Форум (главная)

[Ефим Языковатый]

Успешность той или иной культуры зависит от того, насколько успешно она передается, поддерживается и почитается следующими поколениями. В этом смысле китайская цивилизация, передававшая свою Традицию в течение ряда тысячелетий, являет собой образец такой передачи. Сравнить ее можно только с ведической культурой Древней Индии. Кажется интересным разобрать различные аспекты этого классического образования в различных китайских системах: конфуцианстве (управленческой и научной), даосизме (как передавалось Дао в алхимических школах), боевых и медицинских школах в разные этапы китайской истории.

[Ефим Языковатый]

Начну с медицинских школ, как вызывающих большой интерес у современных людей в связи с популярностью ТКМ сегодня. Цитаты ниже сразу отметают домыслы современной западной науки о малой научности методов классической китайской медицины. Для правильной расстановки приоритетов в профилактике и лечении заболеваний достаточно задать себя вопрос, какой медицине вы будете доверять больше: чья история длится свыше 5 тыс. лет (первый письменный источник «Шэнь-нун бэнь цао цзин» — «Канон корней и трав Шэнь-нуна», или «Канон Шэнь-нуна о корнях и травах», «Травник Шэнь-нуна». Самая ранняя, ставшая образцовой фармакопея с описанием 365 медикаментозных средств. Приписывается легендарному императору Шэнь-нуну (III тыс. до н.э.)), или насчитывающей от силы 300 лет? Как же обучали врачей в Древнем Китае?

Императорская медицинская канцелярия (太医署) была воссоздана в 624 г. императором Гао-цзу династии Тан (618—907 гг.). Она стала не только высшим государственным лечебным учреждением, но и вела преподавательскую работу. Именно эта канцелярия считается первым государственным специализированным учреждением по подготовке медицинских кадров.
Канцелярия имела два факультета — медицинский и фармацевтический. Медицинский факультет состоял из четырех отделений: отделение общей медицины (164 человека); отделение чжэньцзю-терапии (52 человека); отделение массажа (36 человек);
отделение заклинаний и магии (21 человек). Студенты регулярно сдавали экзамены — в конце каждого месяца, сезона и года.
Продолжительность обучения зависела от специализации и составляла 3—7 лет. Максимальный срок обучения — 9 лет. Если по прошествии этого срока студент не мог сдать экзамен, он прекращал учебу и не имел права заниматься медицинской практикой.
Отчислялись и те студенты, которые два года подряд не могли сдать годовой экзамен. В то же время особо отличившиеся на экзаменах награждались. Существовала жесткая аттестация для врачей и преподавателей.

Белоусов В.П.

Ван Вэйи (987—1067 гг.)
Знаменитый врач эпохи правления династии Сун (960—1279). В свое время занимал должности медицинского чиновника Императорской академической палаты Ханьлинь, фармацевта Министерства императорского двора, преподавателя Императорского медицинского управления. Был искусен в иглоукалывании и прижигании. В 1026 г. появляется его книга «Иллюстрированный канон точек иглоукалывания и прижигания на бронзовой фигуре человека», в которой описано 354 канальных точки, указано их местоположение, даны показания к применению, техника укалывания и прижигания, приложены иллюстрации. Текст книги высекли на двух каменных стелах, которые были установлены для всеобщего обозрения в Кайфыне — столице династии Сун.

Врач Академии Ханьлинь Ван Вэйи (987–1067 гг.) в 1023 году на основе медицинских трактатов написал труд в пяти цзюанях об иглоукалывании и прижигании. Исходя из учения древних о двенадцати "жизненных сосудах", "каналах", "линиях", соединяющих периферию тела с внутренними органами, он расположил на этих линиях известные тогда 657 точек (303 парные и 51 непарную).
Чтобы продемонстрировать трактат наглядным образом, Ван Вэйи заказал в 1027 году две литые бронзовые фигуры 铜人 в человеческий рост. На эти фигуры были нанесены 354 точки акупунктуры, заполненные ртутью и запечатанные воском. Одну фигуру отправили в императорский дворец, с помощью другой студенты-медики изучали методы иглоукалывания и сдавали экзамены. Для этого фигуру оклеивали тонкой бумагой, либо обмазывали воском. Внутрь заливали подкрашенную жидкость или ртуть. Если студент правильно находил точку и делал укол, то снаружи появлялась капелька этой жидкости.
Помимо 12 регулярных меридианов и расположенных вдоль меридианов точках, в работе приводятся изображения основных и второстепенных каналов на руках и ногах человека, рассказывается о том, как уберечься от ошибок в акупунктуре, даются пояснения относительно всех точек, а также приводятся различные методы, соответствующие четырем временам года, пяти основным элементам и методикам дыхания. В последующие века эта работа стала называться «Атлас точек бронзового человека” (Тун жэнь шу сюэ чжэнь цзю ту цзин). В ходе войны между династиями Сун и Цзинь одна их бронзовых фигур была утеряна, а вторая была захвачена чжурчжэнями и возвращена только после переговоров между императорскими дворами Сун и Цзинь.
В Европу первые сведения о лечебном иглоукалывании и прижигании начали проникать в XIII в. через миссионеров, купцов и путешественников. Интерес европейцев к китайскому методу лечения значительно возрос в XIX в. В России первые сведения об иглоукалывании появились благодаря работам профессора Медико-хирургической академии П.А.Чаруковского, отметившего "явственную от него пользу". В 1845 г. А.А.Татаринов, долгое время работавший в Духовной миссии в Пекине, подробно описал метод иглоукалывания, показания к его применению и получаемые результаты.

[Ефим Языковатый]

Три наиболее почитаемых профессии в традиционном Китае – это врач, учитель и повар. В обеспеченных семьях в Китае имелись свои семейные врачи. Им платили до тех пор, пока все в семье оставались здоровы. Если кто-то заболевал – оплата прекращалась. Думаю, всем понятна разница в подходах к вопросам здоровья в ТКМ и западной медицине, в том числе современной.
В крестьянском сословии подход к медицине был еще жестче. Когда в деревню приходил странствующий лекарь, ему давали самого тяжелого больного. Если тот выздоравливал, врача одаривали, если умирал – побивали камнями. Понятно, что при таком подходе эффективность ТКМ просто не могла быть низкой.

Во время правления династии Сун (960—1279 гг.) получает дальнейшее развитие медицинское образование. В 1044 г. организовано Императорское медицинское управление (太医局) — специализированное учреждение по подготовке медицинских кадров с утвержденными учебными планами, жесткой системой экзаменов. Каждой весной производился набор 300 студентов по трем специальностям — внутренние болезни, наружные болезни и иглоукалывание. В управлении существовало девять факультетов:
- факультет внутренних болезней (120 человек); факультет болезней со свойствами ветра (80 человек); факультет детских болезней (20 человек); факультет болезней глаз (20 человек); факультет гнойных воспалений на поверхности тела (20 человек); акушерский факультет (10 человек); факультет болезней полости рта, зубов и горла (10 человек); факультет иглоукалывания и прижигания (10 человек); факультет лечения ранений, полученных на поле брани, заклинаний и магии (10 человек).
конце каждого месяца и в конце года студенты сдавали экзамены, им выставлялись оценки по трехбалльной системе: «отлично», «удовлетворительно» и «плохо». Экзамены проводились по следующим дисциплинам: общая теория; теория пульса и системы каналов; теория цзанфу-органов; составление лекарственных рецептов; анализ историй болезней; теория Пяти элементов и шести патогенных факторов.

Клиническая практика студентов оценивалась по десятибалльной шкале. Если студент добивался положительных результатов лечения менее чем в 7 случаях из 10, он переводился на курс ниже, если же менее чем в 5 случаях из 10 — прекращал учебу.

Белоусов В.П.

[Ефим Языковатый]

Дабы не зацикливаться на медицинских школах, параллельно начну рассмотрение систем обучения в других направлениях китайской Традиции.
Система подготовки чиновников и управленцев Старого Китая на протяжении многих веков считалась образцовой благодаря учению Конфуция и его последователей: Мэн-цзы (372 до н. э.—289 до н. э.), Дун Чжуншу (179-104 до н. э.), Чжу Си (1130-1200). Обращу ваше внимание на то, что чиновник в Древнем Китае – это, прежде всего, высокообразованный и трудолюбивый человек, чего зачастую нельзя сказать об их современных аналогах .

Конфуцианское воспитание и образование

Начиная с эпохи Хань конфуцианцы не только держали в своих руках управление государством и обществом, но и заботились о том, чтобы конфуцианские нормы и ценностные ориентиры стали общепризнанными, превратились в символ «истинно китайского». Практически это привело к тому, что каждый китаец по рождению и воспитанию должен был прежде всего быть конфуцианцем. Это не означало, что каждый был знаком со всей суммой конфуцианских истин. Это означало другое: с первых шагов жизни каждый китаец в быту, в обращении с людьми, в исполнении важнейших семейных и общественных обрядов и ритуалов действовал так, как это было санкционировано конфуцианскими традициями. И даже если со временем он усваивал кое-что иное и становился, например, даосом, буддистом, даже христианином – все равно, пусть не в убеждениях, но в поведении, обычаях, манере мышления, речи и во многом другом, часто подсознательно, он оставался конфуцианцем.

Воспитание начиналось с семьи, с малолетства, с приучения к культу предков и нормам сяо, к строгому соблюдению церемониала в семье и особенно на людях, в обществе. В простых крестьянских семьях конфуцианское образование часто этим и ограничивалось; в более зажиточных семьях детей учили грамоте, знанию письменных канонов, классических конфуцианских сочинений. При этом следует заметить, что многие пассажи из Шуцзин и Шицзин, изречения из Луньюй и тем более заповеди и нормы Лицзи распространялись изустно. Их знали все, грамотные и неграмотные, знали с детства. Понятно изложенные конфуцианцами, они превратились в афоризмы, порой в трюизмы, и сделались достоянием массы, которая легко восприняла эту соответствовавшую древним традициям писаную норму, придав ей значение Великого Закона.

Соответственно сильно возросли авторитет и социальный статус грамотеев. В стране возник небывалый культ грамотности, иероглифа, культ конфуциански образованных моралистов-начетчиков, ученых-чиновников, способных читать, понимать и толковать запечатленную в священных книгах мудрость. Слой грамотеев-интеллектуалов, сосредоточивших в своих руках монополию на знание, образование и управление, занял в Китае место, которое в других обществах занимали дворянство, духовенство и бюрократия вместе взятые.

Вся система образования в средневековом Китае была ориентирована на подготовку знатоков конфуцианства. Хорошее знание древних текстов, умение свободно оперировать изречениями мудрецов и, как вершина, умение писать сочинения, в свободном стиле излагавшие и комментировавшие мудрость древних, – такова была программа обучения в китайской школе, казенной и частной. На протяжении тысячелетий именно это считалось в Китае наукой, тогда как все дисциплины негуманитарного цикла, и особенно естествознание, не считались достойными серьезного внимания: ведь изучение всех прочих дисциплин, включая математику, в лучшем случае давало человеку определенные познания, но никогда не предоставляло ему привилегий. Изучение же священной конфуцианской науки открывало перед любым путь наверх, обеспечивало возможность сделать карьеру, добиться почестей, власти и богатства.

Дать сыну образование и вывести его «в люди» – мечта каждой семьи в Китае, но осуществить ее было нелегко. Следовало изучить несколько тысяч иероглифов и с их помощью уметь разбираться в сложных древних текстах, с их малопонятным письменным языком. На это уходили долгие годы упорного труда, да и давалась грамота далеко не всем. Следует заметить, однако, что облагодетельствовать и выучить бедного, но способного сородича считалось делом чести всей родни и сулило ей в случае успеха немало выгод, что обычно стимулировало благотворительность. В результате наиболее удачливые, способные и усидчивые ученики, имевшие достаточно сил, упорства, умения и терпения, могли овладеть всей суммой знаний, необходимых на конкурсных экзаменах.

[Ефим Языковатый]

Конфуцианцы в истории Китая (продолжение)

Конфуцианцы и рекрутировавшиеся из их числа чиновники обычно эффективно управляли всей огромной империей за исключением тех периодов, когда Китай находился в состоянии кризиса и центральная власть заметно ослабевала. В периоды кризисов с особой силой проявлялась весьма характерная закономерность: мздоимство и коррупция, никогда не исчезавшие, но в периоды эффективного функционирования центральной власти находившиеся в определенных рамках и официально весьма строго преследовавшиеся, расцветали пышным цветом. Это обычно бывало дополнительным фактором, способствовавшим углублению кризиса. Но именно в периоды упадка и развала империи в среде чиновничества и шэньши всегда отыскивались популярные деятели, которые находили в себе мужество пойти против течения и резко обличали пороки современного им общества. При этом они руководствовались не только интересами страдающего народа; гораздо более они были озабочены нелегкой задачей спасти готовый рухнуть порядок вечных и священных принципов конфуцианского государства.

Призывы этих «честных чиновников» (как они официально именуются в китайской конфуцианской историографии) обычно не мешали кризису идти своим чередом. Однако их деятельность отнюдь не была бесполезной. Некоторые из них присоединялись к восставшим крестьянам и даже становились во главе движения, а в случае его удачи – советниками нового императора. Кроме того, сам факт социального протеста со стороны конфуцианцев в суровую для Китая годину немало способствовал процветанию и популярности конфуцианства в целом. Во-первых, своими обличениями и участием в народных восстаниях они как бы практически реализовывали тезис о добродетельности императора и смене мандата: недостойный правитель, доведший страну до катастрофы, терял власть, которая при их помощи и участии попадала в руки достойного. Во-вторых, после смерти «честных чиновников», особенно если они становились жертвой репрессий со стороны правителя, деяния и личности их обрастали легендами, а эти легенды поддерживали в народе культ мудрых и добродетельных, справедливых и заботливых конфуцианских ученых-чиновников.

Культ этот всегда был очень заметен в Китае. Не аристократ или священник, не дворянин-рыцарь или офицер-дуэлянт, а именно ученый-чиновник, грамотей-начетчик всегда был социальным идеалом в старом Китае. Вся направленность социальных устремлений, весь импульс жизни, все личные желания каждого честолюбивого китайца концентрировались на этом: в многочисленных новеллах и романах, драмах и стихах основная сюжетная линия почти всегда так или иначе была связана с темой бедного студента, который благодаря терпению, труду, стараниям и способностям преодолел все препятствия, успешно сдал экзамены, получил должность и оказался на вершине почета, славы и богатства. При этом речь шла не просто о грамотности, образованности и причастности к власти. Мудрость шэньши опиралась в конечном счете на священные конфуцианские каноны, которые в своей сумме считались сокровищницей обожествленных истин. Каждый причастный к этим истинам даже внешне, по формальным признакам, резко отличался от простого народа.

Одной из главных причин провала коммунистического эксперимента в России был недостаточный уровень тогдашней элиты, отстававший даже от дореволюционного имперского. Тогдашняя партократия перестала вызывать уважение народа, отсюда – кризис власти и утрата «Небесного мандата» на управление страной, о котором мы поговорим в дальнейшем.
Если же мы возьмем систему ценностей и уважаемости профессий нынешнего капитализма, то на первых местах окажутся банкиры-ростовщики и обслуживающие их интересы юристы-экономисты. Сюда же можно добавить всяческих представителей масс-медиа, удачно играющих чужие роли для развлечения публики.

[Ефим Языковатый]

Шесть искусств — основа системы образования молодых аристократов периода Чжоу. В VI—V вв. до н. э. образованным среди аристократов считался тот, кто в совершенстве умел следующее:
выполнять ритуалы
исполнять и понимать музыку
стрелять из лука
управлять колесницей
читать и писать
владеть счётными навыками
Именно овладение этими искусствами давало человеку статус настоящего аристократа/благородного мужа (цзюньцзы, буквально: «сын повелителя») допуск в среду аристократии.
Потребность в овладении Шестью Искусствами стала снижаться по мере ослабления влияния аристократии в китайских царствах.
После того, как основным источником рекрутирования элиты стали конфуцианские экзамены, Шесть искусств окончательно выходят из употребления как комплекс образовательных практик. Они переходят в разряд обособленных областей знаний и умений, идеологическую основу для которых составляет конфуцианское каноноведение.

Переходная стадия в восприятии Шести искусств отражена в цитате, приписываемой «Ши цзи» Конфуцием: в ней Шесть искусств отождествляются с письменными канонами и культурными практиками, полностью исключая военные аспекты. Таковыми являются: ритуал, музыка, документы/письмо, поэзия, гадание, а также история.

По мат-лам Вики

На протяжении китайской истории состав искусств менялся, в частности, управление колесницей сменилось на просто верховую езду, иногда в список включали фехтование прямым мечом цзянь, но в целом становится понятно, что китайская элита воспитывалась на таком уровне, что в дальнейшем «благородный муж» мог уйти со службы и заняться любым видом деятельности, каким пожелает: от математики и поэзии до алхимии и отшельничества. Тот же Гэ Хун, автор трактата «Баопу-цзы», впоследствии ставший бессмертным-сянем, был успешным чиновником из весьма образованной семьи.

[Ефим Языковатый]

Конфуцианцы в истории Китая

Не будучи религией в полном смысле слова, конфуцианство стало большим, нежели просто религия. Конфуцианство – это также и политика, и административная система, и верховный регулятор экономических и социальных процессов – словом, основа всего китайского образа жизни, принцип организации китайского общества, квинтэссенция китайской цивилизации. В определенном смысле можно сказать, что именно благодаря конфуцианству со всем его культом древности и консерватизмом китайское государство и общество не только просуществовало свыше двух тысяч лет в почти не менявшемся виде, но и приобрело такую гигантскую силу консервативной инерции, что революционный XX век, вроде бы покончивший с конфуцианством как официальной идеологией и активно развенчавший эту доктрину, пока еще далеко не вправе считать себя победившим все восходящие к конфуцианству и питающиеся его соками консервативные традиции. Более того, в свете современных процессов трансформации и вестернизации Востока многое в этом смысле выглядит как раз наоборот. В течение двух с лишним тысяч лет конфуцианство формировало умы и чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышление, речь, восприятие, на их быт и уклад жизни. В этом смысле конфуцианство не уступает ни одной из великих религий мира, а кое в чем и превосходит их.

Конфуцианство заметно окрасило в свои тона всю национальную культуру Китая, национальный характер его населения. Оно сумело стать незаменимым, причем эта его незаменимость отнюдь не осталась в прошлом. Дело в том, что многие воспитанные конфуцианством черты национального характера (и не только самих китайцев, но и всех тех, кто так или иначе исторически был причастен к конфуцианской цивилизации) – социальная дисциплина в сочетании с умением в случае нужды довольствоваться малым и не роптать; трудолюбие и любовь к знаниям, к постижению нового и умению использовать это новое во имя упрочения устоявшегося старого; постоянный импульс к самоусовершенствованию и соревновательности в стремлении занять более высокое по сравнению с другими положение; крепость социально-семейных связей, перерастающая в прочность связей деловых в современном мире, да и многое другое – активно способствовали тому феномену, который проявил себя сперва в начале века (феномен Японии), а затем в послевоенное время, когда конфуциански ориентированные страны Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии стали одна за другой поражать мир своими успехами.

Хочется отметить, что современная китайская система образования во многом опирается на конфуцианскую традицию. Сегодня список изучаемых и сдаваемых дисциплин, разумеется, другой, но подход тот же – жесткость, большие объемы заучиваемой информации и нетерпимость ко взяткам и шпаргалкам. Во многом этот подход противоположен современному западному с его свободой выбора дисциплин и преподавателей. Но результат налицо: процент в развитых западных странах успешных азиатских студентов и специалистов растет. В США даже вводят для них ограничения.

[Ефим Языковатый]

В свете только что прошедшей в ДаоДэ видеоконференции с участием Председателя ВКДА Ли Гуанфу и даосских наставников высокого уровня Школы Лунмэнь, где участники с российской стороны получили наставления по различным аспектам теоретических и практических основ даосского учения, кажется уместным опубликовать сейчас информацию о современном состоянии и преподаваемых дисциплинах данного главенствующего в Китае направления даосизма.

Направление Совершенной истины появляется в период бурного зарождения «новых школ», на пике идеологической активности даосизма Его деятельность связана с формированием института монашества под влиянием укоренившегося в Китае буддизма. Основоположником школы Совершенной истины считается Ван Чунян, принявший в 1167 г. семь первых учеников, известных впоследствии как «семь северных истинных». В конце XII–XIII вв., под влиянием идеологического застоя и усилившегося религиозного синкретизма, целый ряд направлений даосизма теряет свою автономию. В то же время школы Небесных наставников и Совершенной истины занимают главенствующие позиции. В самом конце правления Южной Сун (1275) император провозгласил 36-го Небесного наставника Чжан Цзунъяня главой южно-китайского даосизма, а его школа официально получила название Правильного единства. Впоследствии она постепенно объединила все направления даосизма южнее р. Янцзы. В тот же период в школу Совершенной истины влилось авторитетное южное направление (Наньцзун), основанное Чжан Бодуанем, автором «Глав о прозрении истины» (У чжэнь пянь). Таким образом, уже во время правления династии Мин (1368-1644) даосизм в Китае был представлен двумя вышеназванными направлениями. В период с конца династии Мин вплоть до начала XX в. процесс возникновения новых ветвей даосизма носил характер дробления, принципиально не выходя за рамки двух названных школ. В «Списке ветвей даосизма» (Чжучжэнь цзунпай цзунбо), составленном в 1926 г. и официально утвержденном в монастыре Байюньгуань г. Пекина в 1927 г., значится 86 даосских ветвей, более десяти из которых появились в начале XX века.

В настоящее время в КНР в силу исторических традиций и доктринальных особенностей школа Совершенной истины функционирует в основном на монастырском уровне, а школа Правильного единства — на внемонастырском. Центрами учения Правильного единства в КНР являются даосские комплексы «Трех гор магических заклинаний»: Лунхушань, Маошань, Гэцзаошань.

Даосские священнослужители, рассеянные в миру, ведут семейный образ жизни и в подавляющем большинстве следуют учению Правильного единства, которое передается из поколения в поколение, как правило, по мужской линии. Подготовка служителя культа требует длительного периода — не менее 10 лет. Это связано с большим объемом знаний и практических навыков, необходимых для будущей автономной религиозной деятельности священнослужителя Помимо доктринальных положений, канонических текстов, правил и обетов, навыков проведения обрядов и служб, даосу необходимо следующее, знать литературный язык старого Китая (вэньянь); обладать мастерством каллиграфии, тайнописи и изобразительного искусства; уметь играть хотя бы на одном ритуальном инструменте; быть осведомленным в сфере традиционных китайских наук (народная медицина, геомантия и др.). Наряду с этим в настоящее время в КНР существует большое число малограмотных служителей культа и откровенных шарлатанов, использующих религию в корыстных целях. Нерешенность кадровой проблемы обусловила необходимость поиска новых, нетрадиционных форм подготовки даосов.

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Как видно из текста, даосское образование сегодня – это целостный комплекс различных традиционных знаний, помогающий адептам идти по пути познания себя и Космоса.