Даосский Центр
"Дао Дэ"
Желая водрузить Дао Дэ за предѣлами тысячъ ли, я не боялся ни вѣтра, ни пыли, шествуя къ девяти варварскимъ народамъ.
Сначала я ѣхалъ на сѣверо-западъ...
 
Вернуться  
Русский
English
Регистрация
Открыт новый Центр Дао Дэ в Киеве!                     Открыт новый Центр Дао Дэ в Москве!                     Открыт новый Центр Дао Дэ в Ростове-на-Дону!
Современный Китай Modern China

Старый 12.01.2019, 00:16   #31
Senior Member
Опытный
 
Регистрация: 18.12.2017
Сообщений: 360
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Игорь Петрушкин Посмотреть сообщение
"Несть пророка в родном отечестве" . Напишу в ЛС.
В синьи этот раздел тоже представлен, Учитель показывал, хотя и не акцентировал на нем. На фото мои ученики отрабатывают такой элемент.
Так в том и дело, что видел я заломы в айкидо и в каратэ (про самбо и дзюдо чего и говорить), очень интересно сравнить.
Игорь Владимирович вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.01.2019, 00:08   #32
Senior Member
Заслуженный
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,322
По умолчанию

Выложил еще 1 рассказ Стаса в https://forum.daode.ru/f1618/kitai-p...tml#post341270 Там он очень уж в тему. Здесь тоже пришелся бы ко двору, т.к. описан кит. ушу-брэнд №3 по раскрученности - Эмэй.
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.01.2019, 21:49   #33
Senior Member
Заслуженный
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,322
По умолчанию

Разоблачение еще 1 мифа - о "святости" кит. врачей. Причем, только с т. зр. Дэ, к гунфу претензий нет.
Цитата:
Доктор С., или как лечит китайская медицина

С доктором Сун Хэ я познакомился в 2005 году в Даляне, куда приплыл однажды на пароходе прямиком из провинции Шаньдун. Благо, из Шаньдуна это недалеко: переплываешь Бохайский залив по косой, и на месте. Всего-то ночь пути!
В Даляне я до этого ни разу не бывал и, скажу вам, город меня потряс, как, впрочем, и доктор Сун Хэ.
Город — тот вообще был наш, русский; в смысле, что заложен и построен русскими в конце XIX века в 1896 году. Российская империя подписала с цинским правительством договор об аренде полуострова Ляодун сроком на 25 лет, после чего там началось активное строительство, и на месте одиноких рыболовецких деревушек вырос красивейший новый город, который назывался на русский манер — Дальний.
Благоустройство города шло полным ходом, и скоро на берегах Жёлтого моря, Бохайского и Даляньского залива возник город и морской торговый порт, ради которого, собственно, всё и затевалось.
Строили Дальний русские архитекторы и инженеры, которые обучались градостроительскому искусству в Европах. Именно поэтому Далянь получился совершенно не похожим на другие китайские города, представляющие собой скучные квадраты, строго ориентированные по сторонам света, в которых совершенно невозможно заблудиться.
В Дальнем применена иная схема: несколько десятков круглых и овальных площадей, соединённых между собой лучами улиц и проспектов.
Учитывая, что город строился на сопках по берегам моря и многочисленных заливов, получилось более чем живописно!
Всё было бы хорошо, но вот в 1905 году в результате поражения России в русско-японской войне и сам Дальний, и находящийся по соседству Порт-Артур, где разворачивались наиболее кровавые события, отошли Японии на долгие 40 лет.
Японцы, конечно, по своему обыкновению, утопили всё в потоках крови: головы летели на раз, например, в 1906 году в Порт-Артуре было обезглавлено 6000 китайцев. Да и вообще японцы держали все завоёванные китайские территории в ежовых рукавицах. Вместе с тем именно японцы завершили генеральное строительство в Дальнем, причем, по российскому же генеральному плану. Построено ими было очень много, и до сих пор японские строения украшают город в большом количестве. От российской же застройки осталось очень мало, и лишь немногие горожане и местные специалисты-краеведы знают, что все нынешние названия улиц и площадей имеют русские аналоги. Так, например, площадь Сунь Ятсена (Чжуншань гуанчан) называлась Николаевской, как назывался Николаевским и самый большой и красивый в городе парк, ныне носящий политкоректное нейтральное название Лаодун гунъюань (парк Труда). Единственные же напоминающие о России топонимы в Даляне и Порт-Артуре: улица Горького (Гоэрцзи лу) и проспект Сталина (Сыдалинь дацзе).
В печальные времена культурной революции в Китае в этих местах, также как и по всей стране, бандами хунвэйбинов старательно истреблялись и следы присутствия здесь советских людей. А ведь с 1945 по 1955 год в Даляне и Порт-Артуре находились советские войска, которые остались тут после освобождения полуострова Ляодун от японских оккупантов в августе-сентябре 1945 года, причём, по просьбе же китайского правительства.
Был, кстати, в Даляне и памятник советскому солдату-освободителю, очень похожий на аналогичные скульптурные композиции в Берлине и Софии. Но этого китайского «Алёшу» разрубили на части, предварительно скинув с постамента, на котором он гордо стоял на площади Сталина в Даляне напротив зданий городской администрации и горкома КПК. Разрубленный на части воин много лет пролежал на городской свалке, пока в 2010-м году перед приездом в Порт-Артур Дмитрия Медведева, бывшего на тот момент президентом РФ, памятник не смонтировали по новой и не водрузили на новом месте — при входе на мемориальное кладбище русских и советских героев.
Кладбище это, кстати, самое крупное на всём Дальнем Востоке и Юго-Восточной Азии: тут похоронены наши соотечественники, самые ранние могилы которых датируются концом XIX века, а самые поздние 50-ми годами века ХХ-го. Последние — могилы наших лётчиков — «сталинских соколов», погибших в небе Кореи в воздушных сражениях с американскими асами.
Сейчас, когда я живу на этой земле уже 10 лет, я пишу об этих событиях спокойно, в первое же мое посещение Даляня, Порт-Артура и окрестностей у меня буквально взорвался мозг — настолько это посещение было эмоционально насыщенным!
Ничего этого, конечно же, не случилось бы, если бы в моих сопровождающих не оказался тот самый доктор Сун Хэ, о котором я уже начал вам рассказывать в начале повествования.
Доктор оказался хорошим знакомцем моего давнего китайского друга — Ван Шаочунь. Она тоже была докторицей и много лет проработала в России — в Санкт-Петербурге, откуда, собственно, я её и знал.
Так, через доктора Ван я познакомился с доктором Сун Хэ.
Человеком он был весьма примечательным: среднего для китайца ростом, с вороными, блестящими (подкрашенными) волосами, на носу красовались очки в дорогой оправе. Его военное прошлое выдавала не только характерная офицерская выправка, но и зелёный мундир без погон, который словно кричал: «Мой хозяин — отставник». Ходил в этом мундире доктор Сун Хэ круглый год, видать, мундир был всепогодный!
Сам же доктор говаривал о своей форменной одежде так: «Он поднимает мой боевой дух, и заряжает энергией!». Даже во время приёма больных Сун Хэ надевал белый халат прямо на дембельский свой мундир — такая уж у него была привычка...
Привычка эта сформировалась у него давно, ведь еще в 18 лет Сун Хэ, который не был, конечно, в тот момент никаким доктором, стал солдатом НОАК — Народно-освободительной армии Китая. Был он пограничником и служил на границе с СССР на севере провинции Хэйлунцзян, где он, собственно, и родился.
Пограничником Сун Хэ был не обычным, не в смысле, что не рядовым, а по своей военно-учётной специальности, ибо служил он санинструктором погранвойск КНР. Так с самой молодости вошли в его кровь две темы, две профессии — военное дело и медицина.
С тех же времён, с боевой юности, остались у него в памяти и некоторые сведения о русском языке. Ведь и служил-то он поначалу погранцом, которых, как оказалось, интенсивно обучали русской устной речи, видимо, на случай столкновения с советскими нарушителями границы.
Так, приняв на грудь, доктор Сун Хэ начинал извергать фразы на русском. Его коньком была тирада: «Стой, кто идёт?! Это территория Китая!». Далее он продолжал: «Руки вверх! Стреляю без предупреждения!». Еще через несколько тостов Сун Хэ «начинал допрос»: «Где и когда вы родились?! Какое ваше воинское звание?! Где находится ваше подразделение?!» — грозно выкрикивал доктор. Акцента у него фактически не наблюдалось, видать, инструкторы — военные филологи — постарались в своё время на славу...
Когда же степень опьянения доктора Сун Хэ окончательно зашкаливала, он отдавал последний приказ на русском: «Приговорить к расстрелу нарушителей границы КНР», после чего обычно сам падал, как подкошенный.
Не знаю, что он там навоевал на советской границе, но, как отличник боевой и политической подготовки, он получил направление на учёбу в высшее учебное заведение, и, как ни странно, не в военный ВУЗ, а в гражданский, а именно — в университет китайской традиционной медицины и фармакологии, находившейся в административном центре провинции Ляонин — городе Шэньяне.
Это учебное заведение Сун Хэ успешно закончил, получив квалификацию врача и фармаколога традиционной китайской медицины и первое офицерское звание, так как и был направлен на учёбу военным ведомством страны.
Кроме того, Сун Хэ успел во время учебы жениться на местной девице и даже родить сына.
Теперь ему предстояло вернуться на службу в НОАК, но, естественно, уже в совершенно ином качестве и с семьёй.
Примечательно, что доктор Сун Хэ, хоть и начинал как пограничник, попал на офицерские свои хлеба на флот. Что же тут такого — спросите вы. Так я отвечу: ничего, собственно, такого и нет, за исключением того, что попал наш доктор во флот... в провинцию Синьцзян, где, как известно, никакого моря нет вовсе, а всё больше степи, да пустыни. Так или иначе, но прослужил доктор Сун Хэ в этой отдалённой и совершенно не морской провинции лет 15, если не больше. После чего его перевели вдруг в сухопутные войска и отправили в провинцию Ляонин, на самую её юго-западную оконечность, а именно — на полуостров Гуаньдун (Квантун) — этакий отросток полуострова Ляодун, где располагалась (и расположена до сих пор) одна из крупнейших военно-морских баз НОАК — Люйшуньская (Порт-Артурская). Каков был истинный смысл подобной реконгсцировки с изменением рода войск, остается непонятно до сих пор.
Доктор же Сун Хэ, который не привык париться по поводу неразрешимых поворотов судьбы, вообще не беспокоился на эту тему, а просто спокойно плыл по течению, иногда подгребая.
Подгребания эти заключались в том, что еще во время обучения в медицинско-фармакологическом вузе в Шэньяне, где он также был круглым отличником, он начал собирать коллекцию редких народных рецептов. Особенно его занимали вопросы лечения ревматизма, что весьма пригодилось для лечения больных на военно-морской базе в Порт-Артуре, ведь климат здесь очень влажный и довольно холодный.
Коллекция народных рецептов по борьбе с ревматическим недугом была использована доктором Сун Хэ по прямому назначению: он успешно врачевал на новом месте службы не только матросов Люйшуньской флотилии и одноименной военно-морской базы, но и начальствующий состав, а также — членов семей офицеров и командования базы. А, позднее, и гражданское население, ибо климат был один на всех — сырой и холодный (по крайней мере, зимой), и ревматизмом болели все — и военные, и гражданские.
Со временем доктор Сун Хэ вылечил такое количество больных, в том числе — хронических, что к нему прилепилось почётное прозвище «Король борьбы с ревматизмом», которым он очень гордился!
Когда доктору Сун Хэ пришло время выходить в отставку, он был уже в звании полковника, и у него было всё «схвачено», не только по линии армейских связей, но и по партийной линии, ведь и членов горкома партии в Даляне и Порт-Артуре, а также их домашних, он вылечил, наверное, целый полк.
Так выйдя на заслуженный дембель, доктор получил с барского плеча в бессрочное пользование целый санаторий в предместьях Порт-Артура, а также — клинику в районе дачного посёлка «Большой Чёрный камень» (Дахэйши). Будучи человеком от природы весьма предприимчивым, Сун Хэ, быстренько оформил своё собственное медицинско-курортное предприятие, набрал штат медиков (врачей и медсестёр), и начал гражданскую карьеру.
Методы его лечения были весьма традиционны для китайской медицины: он активно использовал иглоукалывание — чжэньцзю, прогревание полынными сигарами — айцзю, различные формы медицинского массажа (аньмо, туйна и чжэнгу), выскабливание скребком — гуаша, ставил обычные банки — багуань и бамбуковые, делал банки кровяные с помощью специальных одноразовых пробойников, а также вайфу — аппликации из сложносоставных компонентов разнообразных «секретных» ингредиентов с дальнейшим высушиванием их специальными лампами накаливания. Именно в этом методе доктор Сун Хэ достиг наибольших успехов. Метод, однако, не был его собственной разработкой, а применялся в Китае очень давно. Мулька заключалась в специальном составе, который разработал именно Сун Хэ на базе коллекции народных рецептов. Состав этот он, разумеется, хранил в строгом секрете!
Еще одной особенностью методик доктора было использование им собственных ноу-хау в изготовлении и использовании лекарственных средств, которые принимались больными перорально.
Для этого доктор на территориях своих санатория и госпиталя развернул целое натуральное хозяйство. На них громоздились гигантские парники и теплицы, в которых выращивалось огромное количество разнообразных сельскохозяйственных культур. При этом и большая часть пищи, которую готовили на кухнях Сун Хэ специально нанятые им повара и стряпухи, делалась исключительно из собственных продуктов.
Это, кстати, касалось и вина, которое называлось, соответственно яо-цзю (медицинское вино) и заготавливалось впрок в больших глиняных горшках, настаиваясь на различных фруктах, ягодах с добавлением жэньшэня, змей и ящериц.
Доктор Сун Хэ выращивал в своём хозяйстве и собственных животных: там содержались куры, гуси, козы, овцы, свиньи, коровы. Словом, всё было своим: и продукты, и лекарства.
Несмотря на это, Сун Хэ активно применял в своей практике и современные методы медицинской диагностики: он использовал УЗИ, МРТ, рентген и обязательно отправлял пациентов на стандартные медицинские анализы. Это, на самом деле, было характерно не только для него, но и вообще для китайской военной медицины, которая считается в КНР самой сильной.
Когда мы с Сун Хэ познакомились, у меня тоже имелись различные хвори и спортивные травмы, и пока он меня лечил, я чувствовал себя довольно хорошо. Даже начал возить к нему в санаторий и в клинику в Порт-Артуре пациентов из России. Сун Хэ это очень нравилось, и он уговаривал меня остаться в Даляне и Порт-Артуре навсегда. Я тогда отнекивался, но, видно, судьбе было угодно оставить меня в этих местах надолго, если не навсегда. Правда, произошло это уже гораздо позднее, и не было связано с доктором Сун Хэ!
Доктор очень хотел, чтобы я свозил его разок посмотреть Россию, ведь он видел только наш Дальний Восток, и то — в прицел снайперской винтовки, да и было это в далёкой молодости много лет назад.
Поехали: доктор получил стандартную туристическую визу РФ на 30 дней, естественно — без права на работу. Но планы-то у него были совершенно иные: никакие достопримечательности его особо не интересовали, и он мечтал лишь об одном — толпе пациентов российского отечественного разлива.
Первыми пациентами оказались мои родители, которых он очень хорошо пролечил. Но эта нагрузка была для Сун Хэ, естественно, бесплатной: ведь мои родители приютили его в собственной квартире, кормили, поили и лелеяли...
Далее наступила очередь родственников, друзей и соседей, которых, в итоге, набралась реально целая толпа!
Мы начинали рабочий день в 5-30 утра, а заканчивали глубокой ночью, так, что на сон оставалось 2—3 часа.
Весь приём при этом велся у нас в квартире, которая стала похожа не то на прифронтовой госпиталь, не то на цыганский табор. Народ толпился в коридорах, на лестничной площадке, сидел на кухне, доводя мою маму до настоящей истерики.
Сун Хэ был очень доволен процессом, результат же его, похоже, не очень то и занимал. Народ продолжал прибывать, и конца этому потоку было не видно.
Остановил нас в нашем медицинском угаре только срок пребывания доктора в РФ, который неожиданно пришёл к завершению. И, как оказалось, продлить нахождение доктора в стране было совершенно невозможно, чему особенно возрадовалась моя многострадальная матушка, на плечи которой пришлась основная тяжесть устройства жизни и быта залетевшего на гостеприимный огонёк китайского доктора.
О покойниках принято говорить или хорошо, или никак. Ну, так я доктора и не ругаю, а лишь рассказываю подробности его героической жизни.
Врачом, конечно, Сун Хэ был хорошим — спору нет. Выпить любил — да, но этим обстоятельством нас не очень-то удивишь, особенно в России. К тому же, учитывая военное прошлое доктора — это тем более неудивительно.
Имелась, впрочем, у Сун Хэ еще одна страсть — он был очень охоч до женщин. И не просто до женщин, а до собственных пациенток, которые, кстати, отвечали ему взаимностью, что заставляло жену доктора — женщину малосимпатичную внешне и очень властную по натуре, быть постоянно на стрёме, чтобы уличить муженька в очередном адюльтере. Ругались они страшно, и, говорят, жена даже регулярно поколачивала нашего героя-пограничника.
Брутальному гусарскому поведению доктора Сун Хэ, по его же словам, способствовало то обстоятельство, что он владел секретом множества снадобий, некоторые из которых напрямую были связаны с увеличением мужской силы и являлись мощными натуральными афродизиаками. К тому же, доктор, детально знавший все важнейшие каналы и точки традиционной китайской медицины, активно пользовался своей наукой для охмурения красавиц, независимо от их возраста.
Так, одна русская дама после сеанса иглоукалывания у доктора Сун Хэ рассказала мне, что после процедуры оказалась возбуждена настолько сильно, что готова была буквально изнасиловать нашего отставного военного медика.
Такое поведение китайских врачевателей встречалось мне не в первый раз, ведь и те немногочисленные китайские врачи, что трудятся легально и не очень на просторах нашей страны, довольно часто отличаются необузданной сексуальностью и соответствующим нравом...
В остальном же доктор Сун Хэ был вполне примерным семьянином: он всё нёс в дом и складывал в домашнюю кубышку, так что размер этой кубышки увеличивался всё больше. Чем больше у доктора скапливалось денежных средств, тем больше ему хотелось их преумножить — явление тоже вполне заурядное.
Сыном своим доктор занимался основательно, с ранних лет готовя его к продолжению родительской медицинской карьеры. Сын его был в этом отношении весьма послушным: учился в школе хорошо, после окончания школы поступил в отцовскую альма-матер в Шэньяне и с отличием закончил это прославленный ВУЗ, получив квалификацию врача китайской традиционной медицины и фармаколога. Как и отец, он женился во время учебы — на последнем курсе, на девушке из своей же учебной группы.
На свадьбу Сун Хэ подарил молодым квартиру на берегу Жёлтого моря в престижном микрорайоне Чёрные утёсы (Хэйшицзяо).
В положенный срок жена молодого доктора Суна родила ему дочку, соответственно — внучку Сун Хэ. И всё в разных поколениях семьи Сун было хорошо.
Доктор Сун Хэ любил повторять, что за всю свою многолетнюю карьеру не отдыхал ни дня: ни в выходные дни, ни в праздники не прекращал приём больных, диагностику, лечение, изготовление лекарственных средств. Этим обстоятельством он очень гордился.
Трудолюбие его и вправду было зашкаливающим, ведь он не только не отдыхал сам, но и держал в чёрном теле весь штат своих лечебно-курортных заведений. Текучка младшего медицинского персонала у него была большая, но он всегда через свои связи быстро находил новых медицинских рекрутов.
Году в 2010—2011 у него появился новый замечательный санаторий в местечке Аньбо в паре сотен километров на север от Даляня. В этих местах еще в начале XX века японцы нашли удивительные минеральные источники с водой, исцеляющей множество болезней, и устроили там первые купальни. В начале века XXI об этих местах вновь вспомнили, и начали устраивать там новые курорты на водах.
Предприимчивый Сун Хэ был одним из тех, кто в новом веке начал возрождение этого замечательного природного курорта-заповедника и выкупил большое помещение с подсобным хозяйством, которое начал развивать по уже накатанной схеме, выращивая всё необходимое для обеспечения продовольствием и изготовления лекарственных средств.
Опыт у него имелся, и не только Порт-Артурский: в 2008 году мы с ним вместе выезжали на смотрины в провинцию Цзянсу, в город Ичунь — отам находились минеральные источники, которые, кстати, дали воду, ставшую официальной минералкой Пекинской олимпиады.
Сун Хэ в Ичуне весьма понравилось, он там проработал некоторое время в местном госпитале традиционной китайской медицины и вознамерился создать такое же курортное хозяйство в окрестностях Дяляня и Порт-Артура.
Особое место в деятельности доктора Сун Хэ занимала реклама. В интернете он разбирался плохо и не очень-то ему доверял. А использовал он для этой самой рекламы собственных клиники и санатория автотранспорт своих лечебно-курортных заведений, благо, транспорта этого имелся целый парк!
Выглядело это так: на все автомобилях доктора красовались логотипы его медицинской компании, на них имелись адреса и телефоны клиники, и, разумеется, имя доктора.
Но это было еще не все: ведь мало было нарисовать всю эту агитацию через трафареты, следовало еще и донести информацию людям.
С этой целью мы неоднократно отправлялись «в народ», для чего выезжали не только в ближайшие деревни и посёлки, но пускались во все тяжкие, выбираясь в очень длительные путешествия.
Так, в 2007—2008 годах мы предприняли беспрецедентное автомобильное путешествие. Маршрут наш стартовал в Порт-Артуре и Даляне, а далее шёл до Пекина в объезд Бохайского залива, потом тянулся через провницию Хэбэй и его административный центр Шицзячжуан в провинцию Хэнань, Чжэнчжоу и Шаолиньский монастырь, оттуда мы поехали в провинции Шаньси в города Сиань, далее — в провинцию Хунань, на родину Мао Цзэдуна в местечко Шаошань, потом — в провинцию Цзянсу и его столицу — Наньчан и, наконец, в конечный пункт нашего путешествия — курорт минеральных вод город Ичунь.
После нескольких недель в Ичуне, мы проделали весь путь в обратном направлении.
На протяжении всего маршрута доктор Сун Хэ без устали принимал больных: диагностировал, лечил, выписывал рецепты (в основном из компонентов собственного изобретения) и агитировал народ приехать на лечение и реабилитацию в его клинику и санаторий в Даляне и Порт-Артуре. Красноречию доктора не было при этом предела.
Я тоже участвовал в этих художественных представлениях. Так, выводя меня вперед, доктор говорил обычно следующее:
— Посмотрите на этого лаовая (иностранца): он был неизлечимо болен и уже прощался с жизнью, а теперь он полон сил и творческих планов. Я научил его китайскому языку, и теперь он изучает китайскую традиционную медицину под моим чутким руководством...
Ну, и так далее! Я делал по просьбе доктора сначала скорбное лицо, когда он рассказывал о моих болезнях, а потом начинал по его же команде лучезарно улыбаться, усиливая драматический эффект мизансцены.
Но особенно мне запомнился способ, с помощью которого мы преодолевали на нашем медицинском автофургоне итальянской фирмы «Ивекко» дорожные пробки.
Выглядело это так: доктор Сун Хэ выпрыгивал из фургона и нёсся с необычайно обеспокоенным лицом к ближайшему гаишному старшему офицеру. Ему он докладывал, что на борту его транспортного средства находится тяжело больной иностранец. Чаще всего этого тезиса было довольно, чтобы нас выпустили из пробки первыми. Если этого было недостаточно, Сун Хэ давал мне знак, и я начинал громко стонать в машине, привлекая внимание не только офицеров автоинспекции, но и товарищей по пробке. Если и этого было мало, Сун Хэ начинал сочинять историю, согласно которой я племянник важного партийного руководителя моей Родины, и если я вдруг помру, то это может привести к осложнению отношений между нашими двумя странами.
Эти байки обычно действовали на стражей автомобильного движения на все сто процентов, и нас часто выводили из пробок в сопровождении целого полицейского эскорта, как положено: с мигалками и сиреной. Так мы избежали многочасовых вынужденных остановок на всём протяжении нашего маршрута из Порт-Артура и Даляня и обратно.
Наука же доктора Сун Хэ помогла мне неоднократно и в моих одиночных путешествиях. Так, например, в Китае есть удивительное транспортное средство для преодоления больших расстояний. Это автобус, но не обычный — пассажирский, с сидячими местами, а — спальный, где вместо рядов кресел размещены двухъярусные узенькие полки-нары. Ехать в таком автобусе не очень-то комфортно, ведь места в нём мало, и туалета, как правило, нет, а если есть, то чаще всего не работает.
Как-то раз я ехал на таком «танке» из Даляня в Пекин — по прямой на самолёте меньше часа — перемахнёшь через Бохайский залив, и все дела... А в объезд — может получиться часов 11—17, если не больше. Вот и прикиньте — каково ехать в таком транспортном средстве, которое останавливается крайне редко!
Сун Хэ же заставил меня выучить наизусть как заклинание «магичесую фразу», которая звучала так: «Лаовай яо фанбянь!», что переводится, как «Иностранцу надо облегчиться!». Я опробировал этот художественный текст неоднократно, и всегда с неизменно ожидаемым результатом. Как правило, автобус тормозил максимально быстро и, открывая двери, выпускал меня наружу в спасительную пустоту дорожной обочины. На скоростных трассах, правда, было сложнее — ведь там не прижмешься к кромке. В этих случаях напарники водилы или просто пассажиры тут же несли мне ведро или открывали запечатанный наглухо туалет...
Ну, и, конечно, доктор Сун Хэ везде и всюду вещал о здоровом образе жизни, прежде всего демонстрируя себя любимого.
На тот момент, когда мы с ним встретились, ему было лет 45, а когда начали взаимодействовать — полтинник с небольшим.
Выглядел он действительно хорошо, тем более что особых вредных привычек, кроме любви к застольям и женскому полу у него и не было.
Дороги наши с доктором в итоге всё-таки разошлись, так как я не стал спорить с судьбой и отказываться от профессии профессионального инструктора по боевым искусствам, как меня не уговаривал Сун Хэ, суливший золотые горы на поприще медицинского переводчика в его клиниках.
Несмотря на это, судьба всё же привела меня в эти края, где я, в конечном счёте, поселился, начав проводить в Даляне и Порт-Артуре всё больше и больше времени, начиная с 2009 года. В конце концов, я нашёл тут свою половину и женился, пустив, таким образом, корни.
Некоторое время мы с доктором Сун Хэ не общались, так как каждый из нас был занят своей темой, и я потерял его из виду.
И вдруг общие знакомые позвонили мне, чтобы сообщить — оказывается, доктор Сун Хэ... умер в 2013 году в возрасте 56-ти лет. Что за возраст для мужчины?!
А случилось всё так: у Сун Хэ случился очередной затяжной конфликт с женой. Она позвонила ему во время приёма и отвлекла от какого-то важного больного. Он выбежал во двор и начал дико верещать и топать ногами (супруга имела настоящий талант доводить его до белого каления). Так случалось всякий раз, когда жена начинала устраивать ему «разборы полётов». Уж не знаю — какова была причина очередного конфликта. Но закончилась эта ссора более чем печально: в момент максимального возбуждения, когда у доктора Сун Хэ глаза налились кровью, вены на шее и руках проступили синими вздувшимися жилами, он вдруг тихо захрипел и медленно осел на землю. К нему тут же подбежали сотрудники клиники, но доктор был уже мёртв. Как показало вскрытие, у Сун Хэ произошло кровоизлияние в мозг, что и послужило причиной смерти цветущего мужчины в возрасте всего лишь 56-ти лет.
Когда я узнал о том, что доктора Сун Хэ нет уже больше года, то очень расстроился! Был он человеком сложным и неоднозначным, но спустя несколько лет после расставания не хотелось вспоминать о плохом. В голову приходили только весёлые и приятные моменты, которых было не мало.
Жалел я лишь об одном: человек, который вернул здоровье и даже жизни тысячам пациентов, сам не смог остаться в равновесии с природой и своими эмоциями. Действительно — очень жаль!
На память от доктора Сун Хэ, словное живое напоминание о том, что он действительно существовал, остался огромный фотоальбом в моём профайле «В контакте», он так и называется — «Как лечит китайская медицина»...
На этом месте мне вспомнился фрагмент из даосского классического трактата «Тайпинцзин», изучением которого я занимался на заре своей многообещающей научной юности под руководством выдающегося синолога — моего Учителя профессора Торчинова, который тоже исследовал различные даосские методы обретения долголетия и бессмертия, но, к сожалению, ушел в мир иной очень рано — в неполных 47 лет.
В этом фрагменте говорилось: «Избегайте крайнего проявления горя и радости...» Воистину так!
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Выкл.
Pingbacks are Выкл.
Refbacks are Выкл.



Часовой пояс GMT +3, время: 04:30.

Регистрация Справка Календарь Поиск Сообщения на форуме за день Все разделы прочитаны

Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод:
SEO by vBSEO 3.6.0zCarot