Форум исследований Даосизма
и древних традиций
不識浮沉寧分主客
Не распознав плывущих и тонущих, разве отделишь главных от гостей?  - Чжан Бодуань
Желая водрузить Дао Дэ за предѣлами тысячъ ли, я не боялся ни вѣтра, ни пыли, шествуя къ девяти варварскимъ народамъ.
Сначала я ѣхалъ на сѣверо-западъ...
 
Вернуться  
Русский
English
Регистрация
Открыт новый Центр Дао Дэ в Киеве!                     Открыт новый Центр Дао Дэ в Москве!                     Открыт новый Центр Дао Дэ в Ростове-на-Дону!
Старый 09.01.2019, 18:39   #11
Доступ 1 уровня
 
Аватар для Oleg K.
 
Регистрация: 25.01.2013
Сообщений: 923
По умолчанию

Цитата:
Тут дело даже не в мечтах.
На мой взгляд, личная позиция - состояние духа и тела, их подготовка, знание, опыт, а главное - трезвое мышление, часто определяют умозрительное восприятие неких "заоблачных высот". Тех самых высот, которые грозят только самым талантливым от рождения. Это как в музыке, великим композитором можно только родиться.
Поэтому, в частности, мне представляется странной, уверенность большинства энтузиастов тех или иных аутентичных традиций, в достижении особо серьёзных ступеней.
Собственно сам я и был наивным идеалистом, но действительность показала свою изнанку. Школьником видел, как спец показывает в спортзале элементы карате... сейчас понимаю - это была клоунада. В армии был один виртуоз нижних конечностей, а ведь даже быстрые взмахи ногами, дают хорошему вольному борцу, много шансов приложить такого самоучку головой об твердое...

Или бывший десантник на остановке в Питере, показавший классную вертушку, взмахнув обрубком ноги... к сожалению в даном случае, подготовка в прикладных видах, не спасла от противопехотной мины. А ведь попадались и такие, кто мог интуитивно чувствовать опасность, но их удел - это эгоистичное желание большего, приращивание знания в погоне за "совершенством".
Шифу попытавшийся найти баланс между материальными требованиями жизни и высоким искусством... это реалии самой жизни.
Изнанка есть абсолютно у всего, даже у духовного развития. И самые удачливые мыслят трезво, только вступая на свой путь и попадают к нормальным учителям, не обольщаясь сказками.
Станислав является трезвомыслящим человеком, нашедшим свое призвание в жизни.
Oleg K. вне форума   Ответить с цитированием
Старый 09.01.2019, 19:05   #12
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 01.04.2014
Сообщений: 2,992
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Oleg K. Посмотреть сообщение
Станислав является трезвомыслящим человеком, нашедшим свое призвание в жизни.
Я бы добавил... неоднократно нашедшим
Александр Ш. вне форума   Ответить с цитированием
Старый 09.01.2019, 19:16   #13
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,565
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Александр Ш. Посмотреть сообщение
Я бы добавил... неоднократно нашедшим
"Талантливый чел. талантлив во всем" . Ну, или во многом.
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.01.2019, 08:07   #14
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 22.07.2014
Сообщений: 815
По умолчанию

Да, было интересно прочесть. И написано очень бодренько. До сих пор вспоминаю фильм про 2 монахов шаолинь, который крутили в передаче "Вокруг Света"(вроде бы) то-ли в конце 80,то-ли в начале 90. Причём один из монахов был монахиней замаскированной. Очень были захватывающи драки, прыжки по деревьям и прочая акробатика, жаль до конца его так и не показали, только кусочка 3-4.Да, интересно было прочесть, чем же на самом деле является сейчас Шаолиньский монастырь
__________________
С Уважением
Сергей Антипов
Сергей Антипов вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.01.2019, 09:55   #15
Базовый доступ
 
Регистрация: 23.12.2016
Адрес: Москва
Сообщений: 2,275
По умолчанию

если среди своих можно купить, я куплю.
Всяко интересно почитать.
trilobit вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.01.2019, 20:26   #16
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,565
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Сергей Антипов Посмотреть сообщение
Да, было интересно прочесть. И написано очень бодренько. До сих пор вспоминаю фильм про 2 монахов шаолинь, который крутили в передаче "Вокруг Света"(вроде бы) то-ли в конце 80,то-ли в начале 90. Причём один из монахов был монахиней замаскированной. Очень были захватывающи драки, прыжки по деревьям и прочая акробатика, жаль до конца его так и не показали, только кусочка 3-4.Да, интересно было прочесть, чем же на самом деле является сейчас Шаолиньский монастырь
Открою вам страшную тайну . Если набрать в поисковике Боевые иск-ва Шаолиня, то получите 3 кит. фильма с молодым Джетом Ли, давно ставшие классикой жанра.
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.01.2019, 20:39   #17
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,565
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от trilobit Посмотреть сообщение
если среди своих можно купить, я куплю.
Всяко интересно почитать.
Я написал ящик, где можно заказать. Тираж будет не более 50 экз. так что лучше забронировать заранее.
Книга Стасу нужна больше для вступл. в Союз, поэтому цена для столь малого тиража будет нормальной, лишь бы окупить затраты.
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Старый 10.01.2019, 20:51   #18
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,565
По умолчанию

Часть 3. Там и про современных даосов есть. На этом тему страстей по Шаолиню от лица автора можно закрывать и переходить к обсуждению. Хотя в сборнике есть еще неск. смежных по теме рассказов, но они не столь существенны для понимания ситуации.
Цитата:
ШАОЛИНЬ: ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ «БОДХИДХАРМЫ»

От тюрьмы и от сумы, как известно, не зарекайся: вот и я после зимне-весеннего сидения в Шаолине и окрестностях сезона 2001 года был уверен, что наелся досыта местными странностями и вряд ли возжелаю повторить пройденное хоть когда-нибудь.
Однако человек предполагает, а Бог располагает или, как больше подходит к чаньским реалиям описываемой мной местности, Небо знает, что у вас на роду написано и хорошая ли у вас КАРМА, или не очень.
Вот и я уже в 2003—2004 годах опять залез по самые уши, да не просто в Китай, а именно в провинцию Хэнань и небезызвестный уезд Дэнфэн, где и расположен знаменитый монастырь Шаолинь в горах Суншань.
У меня, правда, имелось оправдание перед самим собой, мол, я приезжаю на краткие побывки, а не живу на местных землях перманентно, как в молодые годы. И некоторое время это было действительно так: просто часто приезжал, но подолгу не задерживался, избегая, видно, инстинктивно, попадания в очередную историю на грани фола…
Не долго, кстати, я обижался на своего шаолиньского шифу — Наставника Ши Дэцяня. Ведь и обижаться-то на него вовсе не стоило! Ведь тот мир, в который он меня впустил, слегка приоткрыв таинственные двери — ворота в загадочное и непознанное, на чаше весов многократно перевешивали те пустяковые тяготы и лишения, которые я перенёс в период своей шаолиньской заброски образца 2001 года.
Когда в 2008 году Дэцянь вдруг умер, скончавшись в возрасте 65-ти лет от рака, я, не задумываясь, примчался на его похороны.
Ритуал проходил согласно буддийской традиции: тело Наставника было кремировано. На церемонию прощания съехалась целая туча народа, в том числе, множество шаолиньских последователей и учеников из-за границы.
Людская толпа была подобна морю, и на лицах собравшихся отражалось неподдельное горе и скорбь по Великому человеку, которому пришли поклониться все, кто знал его и любил…
Уйдя в мир иной, чтобы переродиться в новом теле, шифу Ши Дэцянь осиротил не только собственную семью (у него имелось четверо детей от двух браков), но и созданную им Молодёжную военную академию при Шаолиньском монастыре, которую он возглавлял с 1993 по 2008 годы.
После его смерти учебным заведением попыталась руководить его вдова — моя шиму (жена наставника). Но у неё не было никакого административного опыта. Ведь эта женщина всю свою сознательную жизнь провела исключительно, как жена и мать, выйдя замуж за Дэцяня в 17 лет, и не зная ничего, кроме домашних дел.
Поэтому совершенно естественно у неё ничего не получилось, и Школа шифу — созданная им академия — начала разваливаться и хиреть.
Академии сначала пришлось переехать с бывшей территории в самом центре уездного городка Дэнфэна — ближайшему к Шаолиньскому монастырю центру современной цивилизации, на окраину города, оказавшись на самом отшибе.
Поток абитуриентов, желавших обучаться в Школе, тоже стал стремительно уменьшаться. Учебное заведение предсказуемо влезло в долги, причём, ситуация стремительно ухудшалась.
И, хотя, шиму старалась из всех сил справиться со всеми невзгодами, у неё это не слишком получалось. К сожалению!
Выход всё же был найден. И этим выходом был мой боевой братец — шисюн Ху Фаюань, который постоянно находился не просто рядом, а внутри — в школе шифу. Он прошёл в ней весь путь от курсанта первокурсника до старшего тренера и проректора-замначальника, прекрасно знал всю «кухню» и не просто был в теме, а очень хотел возглавить учебное заведение официально. С таким предложением он и обратился к вдове Ши Дэцяня. У неё же просто не было иного выхода, как согласиться.
Как быстро стало понятно, согласилась вдова Ши Дэцяня совершенно не зря, ибо молодой исполняющий обязанности ректора взялся за дело весьма рьяно: первое, что он сделал — перевёл академию из старых убогих помещений бывшего полка 8-й армии НОАК в новые казармы, находящиеся на противоположной стороне Дэнфэна. Он также распорядился сделать качественный вэбсайт для учебного заведения, прекрасно понимая, что в современных условиях без интернет-рекламы выжить и выдержать конкуренцию других шаолиньских школ совершено нереально.
Ху Фаюань также больше внимание уделял кадрам, не забывая, что кадры, как известно, решают всё! Для этого он провёл большой кастинг и набрал на работу самых лучших инструкторов, преподавателей общеобразовательных предметов и обслуживающий персонал.
Однако первые несколько лет после неожиданной смерти шифу Ши Дэцяня неразбериха, царившая в Академии, не принесла ей успехов: учебное заведение покинули многие квалифицированные тренеры и педагоги. Что уж тут говорить о курсантах! Они пачками расползались по более стабильным учебным заведениям…
В этих непростых условиях молодой и. о. ректора академии фактически выполнял обязанности кризисного управляющего. И в этой обстановке он не придумал ничего лучшего, как призвать на подмогу своего младшего побратима с буддийским именем Ши Синоу — то есть, меня!
Я к тому времени весь погряз в ближневосточном проекте, который стартовал сразу после возвращения из Шаолиня осенью 2001 года. Проект оказался вполне успешен, но он уже спокойно существовал и без меня, благо за 10 лет развития в Санкт-Петербурге и России были подготовлена смена молодых инструкторов, которые жили темой крав-мага, кормились от неё и связывали свою дальнейшую судьбу именно с эти направлением.
Я же, по своему обыкновению, загоревшись новой темой, быстро перегорел: мне уже стало не то, что скучно, но не очень просторно в рамках, определённых Международной федерацией крав-мага (которая сейчас переименована в KMG — Krav-MagaGlobal). К тому же, там происходил очередной ребрендинг, и руководство занималось своими насущными организационными вопросами.
В этой обстановке я смело ринулся в бой, возвращаясь с наполненным радостью сердцем в Поднебесную, ставшую для меня уже давно второй Родиной!
Я был действительно очень рад, ведь меня в очередной раз несло рукой судьбы — кармическим провидением — не просто в Китай, но в сам Шаолинь!
Я ведь хорошо помнил, что после чудесного спасения холодной зимой 2001 года, когда я заболел двухсторонним воспалением лёгких, именно старший побратим Ху Фаюань (имя в Дхарме — Ши Синбо) спас меня, буквально вырвав из лап надвигающейся смерти, отправив к врачу европейской медицины.
Еще тогда, как вы наверняка помните, я поклялся себе, что если когда-нибудь моему побратиму-шисюну, понадобится помощь, он обязательно её от меня получит.
И вот торжественный момент наступил: я летел в очередной раз в Китай!
На дворе стоял июль 2011 года, и в Китае, а, особенно, в провинции Хэнань, куда лежал мой путь, стояла испепеляющая жара: днём термометры показывали более +40С в тени. Это была реальная жесть! В этих краях я вымерзал холодной зимою 2001 года, а теперь жарился на жгучем июльском солнце образца 2011…
Моя подготовка становилась, кажется, всепогодной и всесезонной! На улице стоял настоящий кумар, и спасительным казалось только бегство в кондиционируемые помещения. Но, как было совершенно очевидно, в этих жёстких условиях предстояло вновь активно действовать, а именно, как и в прошлой длительной командировке, преподавать иностранные языки, плюс вести практические занятия — тренировки по предмету, именовавшемуся в расписании академии очень витиевато: «Рукопашное уничтожение живой силы противника».
Ко времени моего приезда «на подмогу», Школа шифу в очередной раз переехала. Теперь она находилась за пределами городской черты Дэнфэна на территории деревни Сюаньтяньмяо, в каких-то двух-трёх километрах от Шаолиня.
Ближе всего к новому месторасположению Академии Ши Дэцяня располагался чаньский монастырь Юнтайсы (монастырь принцессы Юнтай) — женская шаолиньская обитель, а буквально через дорогу от нашего учебного заведения стоял монастырь Хуэйшаньсы, возраст которого превышал на несколько веков сам легендарный Шаолинь.
Вокруг громоздились живописные горы Суншань, в радиусе, превышавшем 80 километров, не дымило ни одного завода или промышленного предприятия, и только трасса Чжэнчжоу — Лоян, в центре которой и находился сам монастырь Шаолинь (и наша деревня соответственно), выдавали нашу относительную приближённость к современной цивилизации.
У подножья гор Суншань колосились крестьянские поля, на которых наливались соком зелёные стебли кукурузы, кругом были разбиты огороды, по деревенским улочкам деловито сновали куры, бегали и визжали чёрнобокие свиньи и неторопливо ступали нагулявшие курдючный жир овцы.
Крестьянские дворы походили на маленькие непреступные крепости: огороженные высокими заборами дворы имели в качестве единственного входа массивные и высокие ворота, обитые железом и украшенные чеканными заклёпками, величиной с кулак. Они также были декорированы живописными мозаичными панно и украшены традиционными иероглифическими благопожеланиями.
Дома были двухэтажными, облицованными серо-белой плиткой, с плоскими крышами и просторными терассами, на которых сушилось бельё. Дворы располагались впритык друг к другу, образуя довольно большие и несколько хаотичные архитектурные формации.
Именно по соседству с таким характерным хэнаньским поселением и начала строиться в новую эру ректора Ху Фаюаня Академия имени шаолиньского Наставника Ши Дэцяня. Именно строиться, ибо на этот раз мой шисюн не въехал в очередные временные помещения, а просто взял в аренду большой кусок земли, прилегающий к горам Суншань с одной стороны и граничащий с собственно территориями монастыря Шаолинь, и начал там, буквально с нуля, масштабные строительные работы!
В Китае, как, собственно, и в России, связи решают всё. Чего-чего, а связей у моего шисюна Ху Фаюаня было предостаточно … Вот, через эти связи он и нарыл в местной уездной администрации города Дэнфэна и окрестностей все необходимые данные, присмотрел сладкий кусман землицы и оформил его в долгосрочную аренду (в Китае земля является собственностью государства и её нельзя продавать или покупать).
За смешные деньги брателло мой нанял бригаду местных шабашников-крестьян, и они построили ему за рекордно короткий срок целую Академию: с нуля и под ключ. Были возведены казармы и учебные классы, столовая и кухня, административные помещения, забор, ворота и КПП… Теперь оставалось лишь наполнить эти пустующие помещения жизнью — людьми. С народом как раз было то и плохо! Но именно для этого меня и вызвал к себе на подмогу, вынимая, словно из небытия, мой шаолиньский братец…
Расчёт его был прост: он собирался широко разрекламировать наличие в его Академии вайцзяо — иностранного преподавателя, коим я и должен был стать по роду своей деятельности. Надо сказать, что нахождение в штате учебного заведения иностранного специалиста резко повышает статус Школы в глазах местного населения и способствует укреплению его конкурентной жизнеспособности.
К тому же, я был в этих местах фигурой довольно заметной не только благодаря своим мощным габаритам, но и в связи с очень длительным пребываниям в Китае вообще, и в провинции Хэнань и уезде Дэнфэн в частности.
Я еще не доехал до Академии, а слух о моём скором приезде уже распространился по окрестностям. Народ зашевелился, и в Школу повалили абитуриенты обоих полов и разного возраста.
В наше учебное заведение принимали обычно детвору с 5-ти — 6-ти лет, которая успешно проходила медкомиссию, желала изучать шаолиньское ушу и планировало сделать его частью своей жизни и главной профессией. Кроме того, поскольку академия была не просто Молодёжной, но еще и военной, на выходе из неё курсанты, благополучно прошедшие все курсы и сдавшие не только экзамены за среднюю школу (гаокао), но и показавшие высокие результаты в военном деле, получали первое офицерское звание и могли при желании попасть в войска или без экзаменов поступить в любое высшее военное учебное заведение Китая.
В последние годы в КНР попасть в армию труднее, чем в престижный ВУЗ, ведь армия даёт полный социальный пакет, обучает различным (в том числе мирным) профессиям и даёт высокий социальный статус военнослужащим, которые и после увольнения в запас пользуются армейскими благами и имеют очень высокую репутацию и приоритет при зачислении на работу, особенно — на службу в полицию и охранные структуры.
Таким образом, мне предстояло вернуться не просто в школу ушу, а в военизированное «шаолиньское ПТУ», имеющее отличную репутацию и славящееся своими боевыми традициями.
Когда я добрался до места в начале июля 2011 года, там уже была большая очередь желающих записаться на учёбу. Брали всех, кто мог оплатить учёбу и имел хоть какую-то склонность к физкультуре.
За первый месяц моих новых шаолиньских бдений количество учеников в Школе шифу резко увеличилось с нескольких десятков учащихся до нескольких сотен. Это было, конечно, ничтожной цифрой по сравнению с такими монстрами шаолиньского ушуистского преподавания, как, например, Академии Тагоу, число обучающихся в которой уже перевалило за 39000 человек и стало абсолютно рекордным не только для Шаолиня и Дэнфэна, но и для всего Китая!
Самым важным была всё же тенденция: академия Ши Дэцяня медленно, но верно наполнялась жизнью: шла стройка и возводились новые учебные корпуса и хозяйственные объекты, непрекращающимся ручейком тянулись в учебное заведение новые курсанты…
Стандартный учебный день Школы шифу начинался в 4 часа 55 минут: по радио передавали записанный на цифру сигнал горна, игравший побудку (не забывайте, что наша академия была прежде всего военной). Во всех кубриках и казармах зажигался свет, и кадеты начинали стремительно спрыгивать с верхних коек. Те, кто отдыхал на первых «этажах» нар, не менее стремительно скатывался с них и впрыгивал в спортивные костюмы цвета хаки.
Гудящей толпой курсанты академии выныривали на плац — сердце учебного заведения, и, подгоняемые инструкторами, строились повзводно и поротно. После традиционной переклички — баошоу, в полном составе Школа шифу начинала утреннюю гимнастику, а именно — пятидесятиминутный марш-бросок: в гору и с горы.
Бегали в любую погоду строго обязательно, ибо эта первая для учебного дня тренировка являлась своеобразным ритуалом, нарушать который было никак нельзя.
Дети бежали молча, тихо посапывая. Некоторые спали на ходу. Инструкторы подгоняли отстающих ласковыми пинками…
Вернувшись в академию с неминуемой пробежки, личный состав вновь строился на плацу и получал учебно-боевую задачу. Впрочем, почти всегда эта задача была абсолютно одинаковой: учиться, учиться и учиться китайским боевым искусствам надлежащим образом!
После краткой паузы, за время которой курсанты должны были привести себя в порядок, сходить в туалет и подготовиться к завтраку, происходило очередное построение, и личный состав с песнями (как положено) следовал в столовую. Там учебные подразделения строились опять-таки повзводно, занимали очередь на раздачу пищи и получали в свои индивидуальные котелки нехитрую военно-шаолиньскую еду. По утрам это обычно была жидкая каша — сифань, пара куриных яиц, румяные полоски теста, поджаренные во фритюре — ютяо, и тушеные овощи.
Занимала эта трапеза очень небольшое количество времени, ведь после приёма пищи курсанты должны были еще самостоятельно вымыть свои котелки, ложки и полочки для еды. Делалось это в обычном армейском рукомойнике под струями холодной воды (горячей там не было вовсе).
Поставив посуду на полки в кубриках, личный состав вновь собирался на плацу и строился уже для следования на базовые занятия, как правило — тренировки по шаолиньскому ушу. Их было в течение учебного дня, как минимум, четыре!
Первое тренировочное занятия по расписанию посвящается шаолиньскому цзибэньгуну — базовой технике: отработке стоек, передвижений, махов. Инструкторы вели себя на этих занятиях довольно жёстко: они не скупились на крепкие выражения и периодически раздавали тумаки. Впрочем, учащаяся братва относилась к этому философски.
Предметом следующего боевого урока было акробатика, элементы которой щедро вплетены в шаолиньское (и не только) кунфу. Дети строились в длиннющие колонны и, разбежавшись, совершали прыжки и кульбиты, которые наверняка были бы оценены высшими баллами на соревнованиях по спортивной гимнастике или акробатике самого высокого уровня…
Инструкторы проявляли мастерство, ловко страхуя курсантов и не позволяя им получить серьёзные травмы. Методики же преподавания строились таким образом, что научить крутить сальто или делать разнообразные фляки можно было любого человека.
Еще одним важнейшим боевым предметом был урок «пайда», что переводится с китайского на русский, как «набивки». На этом занятии курсантов учили закалять поверхности тела, подвергающиеся ударным воздействиям. Для этого существовало великое количество методов. Так, например, у каждого курсанта академии, независимо от пола, имелся в хозяйстве небольшой шадай — мешочек с песком, который почти всё время находился при ученике. На уроках «набивок» этот предмет становился главным используемым инвентарём.
Шадай укладывали на каменные подставки, напоминающие широкие скамейки, вкопанные в землю. Курсанты становились перед «скамейками» в стойки мабу (стойку всадника), широко расставляя ноги, и начинали мутузить свои мешочки с песком, что есть мочи, отрабатывая разнообразные удары обеими сторонами ладони, кулаком, предплечьем, локтями, головой…
Продолжалась эта экзекуция ровно 50 минут каждый день.
В академии даже имелся «профессор» набивок-пайда по фамилии Ли, который не только виртуозно крошил всё подряд (особенно лихо справляясь с камнями, кирпичами и палками), но и мог качественно передать своё мастерство подрастающим поколениям.
Еще одним обязательным занятием были тренировки с оружием. Всего в шаолиньском обучении насчитывается 18 классических видов оружия. К ним относятся: длинные шесты-гунь, пики с хвостами, прямые и широкие изогнутые мечи (цзянь и дао), алебарды пудао и дадао, парные кинжалы шуан-бишоу, кнуты-бянь, длинны многосегментные цепи с пробойником на конце, а также множество экзотического оружия, аналогов которого нет в европейской традиции.
Например, такой станный вид, как шуан-гоу (парные крюки), который представляет собой довольно уродливые конструкции, даже простое описание является весьма затруднительным: это длинные (примерно равные по длине стандартным прямым мечам цзянь) клинки с загнутыми крючками концами и полумесяцеообразными гардами на рукояти. На нижнем конце рукояти имеется дополнительный выступ, которым также можно совершать колющие действия.
Это оружие весьма трудно для применения, требует превосходной базовой подготовки и отличной координации движений. Первоначально это оружие было изобретено для борьбы пехотинцев с кавалерией: крюкообразными лезвиями подсекались ноги у лошадей, после чего упавший кавалерист добивался многочисленными выступами и режущими кромками шуан-гоу.
Не менее сложным для использования является и трёхсегментная палка — саньцзегунь, которая представляет собой три деревянных или металлических отрезка, связанных кольцеобразными креплениями. Этот снаряд гораздо более сложен для боевого применения, чем хорошо известный нам по фильмам с Брюсом Ли эрцзегунь (по-японски — нунтяку).
Не менее экзотичным представляется и еще один боевой предмет — молот-метеорит (люйсинчуй), который представляет собой тяжёлый пробойник, закреплённый на конце длинной (до трёх метров!) верёвки. Обращение с этим предметом — высший класс мастерства, и лишь немногие могу похвастаться, что овладели этим оружием в совершенстве.
Впрочем, для курсантов нашей академии не было ничего невозможного, и они в обязательном порядке должны были освоить все 18 видов классического щаолиньского оружия, выбрав, правда, несколько видов для главной боевой специализации.
Следующим обязательным предметом были тренировки по «боевому применению»… Первоначально все курсанты занимались саньда — китайским изобретением образца 1979 года, смесь кик-боксинга и борьбы: удары руками (кулаком, одетым в боксёрские перчатки) и ногами (только стопой) в этом виде единоборства разрешалось сочетать с бросками (только из стойки). Партера и болевых приёмов не существовало вовсе.
Саньда по любительской версии проводили на специальном помосте — лэйтае, приподнятом над поверхностью земли на 60—80 см., а профессиональное ушу-саньшу, где дополнительно разрешались удары коленями в корпус, устраивались на боксёрском ринге.
Наши курсанты в основном занимались любительской версией саньда, выступая на помосте лэйтай, одетые в защитную экипировку — шлем, нагрудник, защищавший корпус и щитки, прикрывавшие голени.
Как вид спорта, саньда в Китае был популярным в 80-е — 90-е года прошлого века. В настоящее же время почти повсеместно его заместили смешанные единоборства, популярность которых поддерживается телевидением. Увидев коммерческий потенциал, оно поддержало в Китае несколько крупных международных турниров, самыми известными из которых являются «Улиньфэн» в Чжэнчжоу, провинция Хэнань, и «Куньлунь», штаб-квартира которого находится в Пекине.
Интересно, что любые практики боевого применения были категорически запрещены в КНР с 50-х годов ХХ века, и только совсем недавно (особенно после XIX съезда КПК) их вновь разрешили. Причём, не просто разрешили, а дали партийную установку добиться любым путём в деле развития ММА и вообще — боевого применения наилучших результатов. Для этого во всех провинциях было выделено финансирование, созданы специализированные ДЮСШОР, привлечены к работе лучшие отечественные кадры тренеров, а также приглашены в КНР на работу известные специалисты из-за рубежа, в частности, из Бразилии, Голландии и России.
Так было в Китае и с боксом, который также был категорически запрещен: лишь в 1989 году началась реанимация этого олимпийского единоборства в КНР. Для этого из тогда еще СССР были приглашены классные специалисты с кафедры бокса Ленинградского института физической культуры имени А. И. Лесгафта.
Наши эксперты прекрасно наладили учебный процесс по вновь созданной специализации — «бокс» в Шанхайском университете физической культуры. Об этом красноречиво свидетельствуют победы китайских боксёров не только на рингах Азии, но и на Олимпийских играх, начиная с летней Олимпиады 2008 года.
Однако же задачи воспитывать олимпийских чемпионов наша военная бурса не ставила ни перед собой, ни, тем более, передо мной!
Главной целью обучения в академии являлось подготовка инструкторов по шалиньскому кунфу, а в прикладном плане — всестороннее воспитание будущих офицеров НОАК — инструкторов по рукопашному бою и боевой подготовке.
Вот тут-то я и пригодился в очередной раз своему учебному заведению, ведь я уже работал здесь 10 лет назад не только тренером по иностранным языком, но и учителем самбо.
Спустя декаду я был вооружён не только приёмами самозащиты без оружия, но и успел пройти курсы выживания на Ближнем Востоке, приняв участие в большом количестве семинаров, курсов и аттестаций, как в Израиле, так и в европейских странах.
Предмет, который мне было велено вести, помимо тренировок в разговорной русской и английской речи, как я уже писал, назывался «Рукопашное уничтожение живой силы противника». Он стал любимым у большинства курсантов нашей академии. Помимо него и уроков по иностранным языкам, я вёл «весёлый» факультатив под названием «Современные методы допроса», на котором с помощью приёмов традиционного шаолиньского циньна показывал нашим курсантам, как добывать информацию у захваченных в плен солдат и офицеров неприятеля.
Дело спорилось! Я вошёл в азарт, оседлав в очередной раз педагогическую волну. Детишки были рады и восторженно приходили на уроки и тренировки.
Мне помогал паренёк лет 14-ти по имени Сюй Ифан (староста одного из учебных взводов — баньчжан), которые проявлял недюжинные способности и по боевым предметам, и по иностранным языкам.
Спустя несколько лет он стал лучшим инструктором академии, оставшись в альма-матер на сверхсрочную службу. Он выиграл множество турниров (в том числе международных) по различным направлениям боевых искусств и проявил отличные педагогические способности. Я был горд и его достижениями, и проделанной самим собой работе…
Потихоньку совместными усилиями жизнь в академии налаживалась: уже не только на плацу резвились в бесконечных комплексах формальных упражнений (таолу) её курсанты — выросли несколько учебных корпусов, в которых начались регулярные занятия по общеобразовательным предметам, и огромный спортзал, в котором можно было тренироваться в любую погоду.
Программа занятий по общеобразовательным предметам, кстати, ничем не отличалась от общеобразовательных программ для средних школ КНР. Ведь на выпуске из Школы шифу, наши воспитанники получали, помимо инструкторской квалификации по шаолиньскому ушу и воинского звания, еще и аттестат о полном среднем образовании, дающий им право (в случае набора высокого балла) на поступление в ВУЗы страны, или учёбы за рубежом.
Вошли в общую сетку расписания занятий и мои уроки по иностранным языкам: русскому и английскому. Разумеется, имелись в расписании и преподаваемые мной боевые дисциплины.
Впрочем, для меня такой режим жизнедеятельности, как вы уже знаете, не был в новинку, благо, опыт уже имелся. И немалый! Единственно, что изменилось: я больше не жил в кубриках академической казармы — мне было представлено отдельное помещение в находящейся по соседству деревне — Годяньцяо, названной так в честь одноименного моста через овраг и протекающей по нему речке, возле которых и находилась деревня.
У меня появилась комната — номер в гостинице, а фактически — на постоялом дворе, ибо само двухэтажное строение, типичной для провинции Хэнань архитектуры, было именно постоялым двором. По-крайней мере, именно с этой целью спроектировано. На первом этаже находились здоровенная кухня, обеденные залы, помещение для занятий каллиграфией, комнаты для чайной церемонии и большой холл, в котором стояла громадная статуя бодхисатвы Гуаньинь, перед которой располагался алтарь, устроенный со всей необходимой тщательностью.
На втором этаже располагались жилые помещения: 12 двухместных комнат со всеми китайскими удобствами, включавшими совмещенный санузел, телевизор, кондиционер, нехитрую мебель, состоявшую из полутораспальных кроватей, стола, кресел и табуреток. В номерах имелись телефоны и, что самое важное, интернет. По китайским меркам, особенно, в сравнении с удобствами жизни в казарме, эти условия были просто роскошными!
Я очень быстро освоился на новом месте и полюбил его, несмотря на то, что до академии теперь приходилось добираться на автобусе пару остановок, так как деревня Годяньцяо была еще ближе к монастырю Суншань Шаолинь, чем Школа покойного шифу Ши Дэцяня.
Я наслаждался относительной свободой, и эти поездки на рейсовом автобусе от постоялого двора в Годяньцяо до академии и обратно только подчёркивали мою самостоятельность и независимость: ведь после окончания уроков я был предоставлен самому себе и мог ехать или идти куда угодно. Этим обстоятельством я регулярно пользовался, исходив пешком все окрестности, познакомившись с массой интереснейшего народа и сделав очередные сотни уникальных этнографических фотоснимков.
Одним из любопытнейших кадров, с которыми меня свела «заброска» в Китай сезона 2011 года был даосский наставник Чэнь Баолян, ставший моим учителем на несколько ближайших лет.
Это человек, родившийся в городе Лояне в провинции Хэнань, с детских лет занимался боевыми китайскими искусствами: изучал и шаолиньцюань, и редкий стиль мицзунцюань — стиль «потерянного следа», став к 18-ти — 20-ти годам уже сложившимся мастером.
Баолян решил пойти в армию, и попал в спецназ танковых войск НОАК, прослужив там почти 20 лет, в основном, в городе Гуанчжоу, на юге страны.
После демобилизации, Чэнь Баолян работал не разных работах, благо, руки у него были золотыми и он умел буквально всё. И починить мог, и отремонтировать и смастерить — нет проблем.
Но как-то, совершенно неожиданно для себя, он увлёкся даосскими практиками, медитацией и вообще — в широком плане искусством яншэнсюэ, по-китайски дословно: ИСКУССТВОМ ПЕСТОВАНИЯ ЖИЗНИ.
Этому способствовало знакомство Баоляна с даосами, жившими в монастыре Срединного пика (Чжунъюэмяо), по-соседству с монастырём Суншань Шаолинь. Они научили Чэнь Баоляна многим даосским практикам, известным ныне под собирательным названием цигун. Это древнекитайские искусство управления жизненной энергией ци включало в себя множество различных способов и методик, объединённых общими принципами и требовавшими тщательнейшей проработки. Более того, оно гораздо лучше усваивалось в обстановке уединённости и отрешённости от мирских забот. Естественно, что максимальные результаты при таком подходе могли быть обеспечены при условиях монастырской жизни. И Баолян, приняв монашество, оставляет мирскую жизнь и уходит в монастырь.
В монастыре Чжунъюэмяо он провёл несколько лет, причём, не только изучал монастырские практики, но и углублённо постигал даосизм, как религиозно-философскую школу, достигнув при этом высоких результатов.
Кроме того, когда в монастыре стало известно о его боевом прошлом, ему поручили тренировки с молодыми монахами, и много лет подряд Баолян обучал монастырскую братию боевым искусствам.
Особенно он прославился искусством владения фучэнем. Об этом оружии стоит сказать особо: фучэнь представляет собой длинный конский хвост (советуют использовать хвост двадцатилетней лошади), который специальным узлом крепится к короткой рукояти. Этот предмет имеет ритуальное буддийское происхождение и пришёл в Китай вместе с буддийской культурой и традициями, которые, как известно, попали в Поднебесную из Индии через Великий шёлковый путь и Центральную Азию в первые века нашей эры.
Как ритуальный предмет, фучэнь был необходим еще и для утилитарных целей: в странах с жарким климатом, где летом в изобилии водились мухи, им пользовались для того, чтобы отгонять маленьких крылатых чудовищ от алтаря — ведь убийство живых существ (даже таких мерзких) в буддизме считается тяжким грехом, ухудшающим карму человека.
Однако, как это часто бывало в китайской истории, всё иностранное и привнесённое на местную почву извне, с течением времени неминуемо окитаивалось и наполнялось новым содержанием. Так произошло и с фучэнем, который не только вышел за рамки буддийской традиции, спокойненько перекочевав, например, в даосизм, но превратился из безобидной мухогонки в грозное оружие, требующего специальных тренировок для овладения им.
Формально, фучэнь относится к категории гибкого и составного оружия (жуань цисе), ведь для работы им присущи хлещущие удары жёстким конским хвостом. В умелых руках это чрезвычайно грозное оружие, которым, например, можно легко выбить глаз. Кроме того, длинный хвост используется для захватов конечностей, в частности, вооружённой руки противника, а также для подсекания ног, удушений и т. д.
С помощью крепкой деревянной рукояти также можно наносить тычковые удары и удары плашмя, блокировать оружие противника и выполнять болевые приёмы из специального раздела ушу — циньна.
Наиболее изощрённые технические действия подразумевают наличие в конструкции безобидного на вид фучэня тайного оружия (аньци), а именно — острейшего наконечника стрелы или маленькой пики, которые незаметно крепятся в узле конского хвоста фучэня.
Чэнь Баолян был непревзойдённым мастером этого редкого оружия. Это сейчас по всему парку можно увидеть китайцев, выполняющих вновь составленные по специальной директиве Спорткомитета КНР комплексы с фучэнем. При этом вместо конского хвоста в современных фучэнях используется химическое волокно, а вместо твёрдой рукояти — лёгкие палочки из пластика…
Баолян презирал такие современные образцы и упражнялся только и исключительно с качественным традиционным оружием. Если же требовалось кого-то научить, а поблизости не было специализированного магазина с инвентарём по ушу или мастера, который мог бы такой фучэнь изготовить на заказ (недешёвое удовольствие, между прочим), он брался за дело сам. Для этого годилось всё, что он мог найти поблизости. Так он в своё время изготовил и фучэнь для меня: срезал ветку фруктового дерева, удалил сучки, хорошо обстругал и, оставшись доволен своей работой, принялся за изготовление хвоста. Подходящей коняшки поблизости не было, поэтому он, найдя старые тряпки, бывшие когда-то туникой шаолиньского монаха-усэна, разрезал их большими ножницами на полоски равной длины и ширины, и, соорудив ловкий узел, намертво прикрепил их к деревянной рукоятке.
Надо сказать, фучэнь получился на славу, то есть был отлично отцентрирован и удобно лежал в руке. Поэтому всю базовую технику и своё первое таолоу я выучил именно с этим импровизированным боевым инструментом.
Что касается самого даосского Наставника Чэнь Баоляна, которому на момент нашего с ним знакомства в 2011 году исполнилось 64 года, то его судьба складывалась рывками. Так, после длительного пребывания в даосских монастырях, он выучился не только методикам и практикам цигун, но и досконально изучил традиционную китайскую медицину и к зрелым своим годам превратился в настоящего целителя. Тем не менее, Баолян по каким-то неизвестным мне в деталях причинах, из монастыря ушёл и вообще прекратил на время свои даосские практики.
Известно, что он уезжал на заработки в Румынию. Там он провёл несколько лет, промышляя своим лекарским искусством и преподаванием ушу и цигун. По его словам, целые деревни румынских крестьян получили из его рук сделанные из старых тряпок фучэни и были обучены искусству применения этого боевого инструмента.
В Румынии Чэнь Баолян неожиданно для всех и, прежде всего, для самого себя, женился! Избранницей его была местная певческая дива — особа, реально годившаяся ему в дочери по возрасту… Прожили он недолго и несчастливо. По крайней мере, через несколько лет супружества, Баолян не только убежал от молодой супруги, но и навсегда покинул гостеприимно приютившую его Румынию. Что там между интернациональными супругами произошло, мы не знаем, но только всякий раз, когда разговор заходил о годах, проведённых на просторах Трансильвании, Чэнь Баолян бледнел, потом краснел, и замыкался в себе…
Вернувшись из Румынской ссылки, Баолян бегом помчался в монастырь — всё в тот же Чжунъюэмяо — самый большой даосский монастырь в Китае, кинулся в ноги настоятелю, покаялся во всех грехах и… попросился обратно. И был-таки принят!
Как раз на этой фазе его чрезвычайно интересной и насыщенной жизни мы с ним и познакомились. Через знакомство со мной Чэнь Баолян познакомился и с многими другими россиянами, увлекавшимися китайским цигун, даосскими практиками и ушу.
Что касается ушу, то, как я уже писал, Баолян владел многими стилями и видами оружия, а уже в зрелые годы повстречал мастера редкого и даже экзотического стиля — танланюань. Стиль это представлял собой комбинационное сочетание: богомол плюс обезьяна, и выглядел очень странно! Еще одной странностью стиля было полное отсутствие каких-либо комплексов формальных упражнений. Вместо этого существовали лишь многочисленные боевые связки, который всякий раз соединялись совершенно импровизационно. В боевом отношении стиль танланюань был выше всяких похвал, но на овладение им требовалось очень много времени, которого у меня, к сожалению, не было.
Чэнь Баолян практиковал также и различные стили тайцзицюань. Так, например, его тайцзи стиля Чэнь было родом из деревни Чэньцзягоу — именно там, из первых рук он получил это искусство от представителей той самой семьи Чэнь — потомков легендарного создателя стиля Чэнь Вантина. Занимался он и тайцзицюань стиля Ян, и я даже выучил у него длинную классическую форму 85-ти движений. Правда, когда я попал позднее в Даляне к представителю прямой линии передачи по линии Наставников Ян Чэнфу и Фу Чжунвэня, мне пришлось полностью переучиваться. Но это уже детали…
Мы устраивали для россиян совместные с Баоляном семинары в Дэнфэне, кроме того, я устраивал ему поездки в Россию, в частности, в Москву. В Москве, правда, где, как известно, водится больше денег, Баоляна быстренько прибрали к рукам, и он, как и следовало ожидать, довольно быстро исчез из поля зрения.
Чэнь Баолян пользовал меня и как врач и, надо сказать, в те периоды, когда он имел доступ к моему немаленькому тельцу, я чувствовал себя очень хорошо.
В любом случае, даже после неожиданного расставания, у меня не осталось никаких негативных воспоминаний об этом человеке, у которого я научился очень многому…
Тем временем, пока я терпеливо сидел в Школе шифу в предместьях Дэнфэна на окраине шаолиньских территорий, к нам повадилось куча народа из России, так сказать — повалили соотечественники.
Народ, надо сказать, приезжал разный: были и просто тематические туристы — поглазеть на легендарную чаньскую обитель, побродить по округе, совершить горный треккинг по горам Суншань и сделать обязательные фотографии самих себя на фоне живописных видов…
Заезжали и реальные фанаты кунфу, поднимавшиеся с постели раньше наших кадетов и соблюдавшие все чаньские ритуалы. Всех уже и не упомнишь, но об одном человеке, вернее, об одной семье из Питера, я всё же, хотел бы рассказать.
В одну из зимних побывок в Питере, ко мне обратился совершенно неизвестный доселе человек. Он позвонил по телефону и, сославшись на общих друзей, представился. Его звали Василий Титов, он занимался финансами, работая на бирже. И у него был сын-подросток, которого он мечтал… отправить в Шаолинь. Это обстоятельство меня, честно, говоря, весьма удивило, ведь я знал всю подноготную шаолинського коммерческого преподавания. При встрече с Василием, который приехал на неё с сыном Вовчиком, я им всё честно и без утайки рассказал, рассчитывая на то, что услышанное отобьёт у них охоту от шаолиньской экспедиции. Что касается Вовичка, то он, похоже, напрягся, услышав мои описания местных условий и традиций. Отец же его, наоборот, чем жестче становились мои рассказы, тем это ему больше нравилось — похоже, в его идее содержался некий, только ему понятный педагогический смысл.
Итогом нашей краткой встречи явилась заброска Вовчика в Шаолинь и окрестности. На момент этой заброски, я находился уже в Даляне, куда меня забросила рука провидения, и мог руководить экспедицией Вовчика только дистанционно. Впрочем, я выслал его отцу подробные письменные инструкции, плюс предупредил шаолиньскую братву и руководство нашего учебного заведения, что, мол, едет к вам ученичёк с родителем, которых надо встречать на подъезде — в славном городе Чжэнчжоу.
К тому времени Вовчик, у которого уже имелось китайское имя — Байлун (Белый дракон), уже бывал в Китае: батя привозил его в Пекин, когда тот был еще совсем ребёнком, в известную теннисную академию. Что до знания китайского языка, то Байлун учился в Питере в знаменитой 652-й гимназии с преподаванием ряда предметов на китайском языке, который он там изучал с первого класса. Говорил он, конечно, на китайском, мягко говоря, не очень, как и большинство питерских гимназистов. Но всё же какие-то основы китайской филологии были его учителями заложены, что существенно повышало шансы на выживание в новых жёстких условиях горного китайского кишлака.
Вовин батя поехал вместе с ним, чтобы передать отпрыска с рук на руки педагогам нашего шаолиньского военного учебного заведения. Василий намеревался забрать Вовчика-Байлуна обратно в Россию и Питер ровно через 3 месяца, оставив в бурсе одного. Это было смелое и, как оказалось, рискованное решение.
Началось всё с того, что когда папа и сын Титовы приехали в Пекин, они перепутали пункт дальнейшего назначения и уехали вместе Чжэнчжоу — столицы провинции Хэнань и ближайшего к Шаолиньскому монастырю крупному транспортному узлу международного значения, совершенно в другую сторону.
Путаница эта возникла потому, что Титов-сын не очень хорошо владел транскрипцией пиньинь, с помощью которой был записан адрес. Поэтому, когда в билетной кассе в Пекине Вовчик вместо ZHENGZHOU попросил 2 билета до ZHUZHOU, ему их и продали. В результате, папа с сыном уехали в совершенно другом направлении и оказались очень далеко от Шаолиньского монастыря!
Когда они высадились на вокзале совершенно не нужного им города и провинции, они, следуя моим письменным инструкциям, нашли ближайшую стоянку такси и стали договариваться о трансфере. Если бы они приехали в Чжэнчжоу, то, как значилось в моей сопроводительной записке, им следовало поторговаться с таксистами и взять машину до Дэнфэна и Шаолиня максимум за 300—400 юаней.
Оперируя этими цифрами, они и обратились к местным водилам. Те, мягко говоря, довольно сильно удивились и все, как один, начали отказываться. Наконец, один из них, нехотя, согласился, но загнул при этом свою цифру, у которой на конце было вовсе не два нуля, а три. Когда Титовы попытались ему возразить, ссылаясь на мои инструкции, он возмутился в ответ, и вытащил карту, просто ткнув пальцем в место, где находилась в данный момент вся компания.
Вовчикиного знания китайского и географии к счастью хватило, чтобы, наконец, понять, что они с батей немножко промахнулись.
Василий Титов, будучи человеком рассудительным и имевшим большой жизненный опыт, решил не искушать судьбу и не ехать на такси за 5000 километров в Шаолинь. Он просто снял номер в ближайшей к вокзалу гостинице и решил немедленно связаться со мной, что и сделал. Я, в свою очередь, созвонился с шаолиньскими братками, которые в этот момент тщетно пытались найти отца и сына Титовых на железнодорожном вокзале в Чжэнчжоу.
Решение наше совместное в результате было таким: Василию и Байлуну переночевать в случайном городе, а наутро взять билеты уже точно в Чжэнчжоу. Что и было сделано.
Руководство нашей академии тоже подсуетилось и созвонилось с начальником местной линейной полиции, который лично пришёл утром в отель, где ночевали Титовы, чтобы убедиться, что на этот раз они уедут в правильном направлении.
В результате, в связи с тем, что поезд на Чжэнчжоу проходил через этот город только раз в два дня, Василий и Вовчик-Байлун только через сутки оказались на месте. Так начинались приключения «Белого дракона» в Китае!
Папа Вася, впрочем, довольно быстро уехал из Шаолиня, проведя с отпрыском всего пару дней и оставив его одного в неизведанных мирах гор Суншань на целых три месяца.
Как когда-то и мне, Белому дракону предстояло здесь выжить, тренироваться и учиться… К его чести, он с этим заданием вполне успешно справился — такой уж у него был характер: он мгновенно, как и я в своё время, приспосабливался к любым условиям — как к хорошим, так и плохим. Быстро находил общий язык с людьми и стремительно разбирался в текущей ситуации. Язык ему давался легко, особенно разговорная речь, и он не испытывал серьёзных коммуникативных трудностей. Китайские курсанты относились к нему хорошо, опекая практически во всём. К тому же, Вовчик задружился с лаоваями — иностранцами, которые, также, как и он, приехали в Школу шифу, чтобы овладеть секретами шаолиньского гунфу.
Мне он звонил в Далянь с удивительной регулярностью, что было приятно — дисциплина соблюдалась, и я мог рапортовать Василию, что, мол, с его отпрыском всё в порядке…
Уже практически переехав в Далянь на ПМЖ по личным обстоятельствам, я всё также проводил много времени в Шаолине в академии, регулярно привозя туда группы из России и других стран для участия в кратких семинарах и аттестациях.
Подолгу находясь в уезде Дэнфэн, я зарастал волосами, отпуская кустистую бороду, уже чуть посеребрённую сединой. Находясь летом под лучами жгучего хэнаньского солнца, я становился шоколадно-коричневым.
Однажды, после утренних занятий, я подошёл к зеркалу, чтобы привести себя в порядок… И удивился не на шутку: на меня смотрел ни больше, ни меньше — старик Бодхидхарма! По крайней мере, его клон… Со мной были совершенно согласны курсанты и преподаватели академии, которые сказали тоже самое.
Тем временем, после возвращения из Шаолиня в Далянь к месту теперь уже постоянной дислокации, я неожиданно получил тревожную весть из Дэнфэна, и она касалась нашего Вовчика-Байлуна, который умудрился попасть в больницу.
Дело было так: Вовчик каким-то образом заболел — у него в носу появился чирий-фурункул, который был поначалу совсем маленьким и его почти не беспокоил. И если бы он вовремя обратился к врачу, всё бы обошлось. Но Байлун имел довольно опасную привычку терпеть до последнего, что его чуть не погубило…
Когда спрятать хворь уже было совершенно невозможно, и нос распух так, что выпирал бесформенным отростком на обезображенном лице и начал болеть уже правый глаз, Вовчик решил, что надо принимать меры. Из местного медпункта его увезли в госпиталь в Чжэнчжоу, причём, на скорой. Как рассказывал потом его лечащий врач, еще немного, и пришлось бы туго, возможно, даже операция не спасла нашего Белого дракончика. В этом же случае обошлись курсом антибиотиков, и недели через полторы Вовчика отпустили обратно в академию…
Самое печальное, что мы с Васей узнали обо всём уже постфактум! Так или иначе, вернулся Байлун домой в Питер целым и почти невредимым.
Я-то полагал, что, узнав о приключениях сынули, Вася никогда больше не отпустит его в Китай, по крайней мере, одного. Но не тут-то было: уже на следующий год — летом, Вовчик приехал ко мне в Далянь на программу интенсивного изучения китайского языка — «Ляодунские каникулы». Приехал, и опять попал в госпиталь. Такая, видать, у него установилась, традиция…
На этот раз он умудрился получить бытовую травму, причём, довольно-таки странным образом: вместе с приятелем из России — таким же участником языковой программы , Байлун резвился в своей комнате: прыгал на пружинной кровати, как на импровизированном батуте. И, что называется, допрыгался, а, именно — ударился прямо головой о плафон, закреплённый на стене. Плафон острым углом раскроил ему голову, и очень глубоко. Вовчик не придумал ничего лучшего, как пойти в ванную комнату и залить рану… гелем для бритья. На какое-то время гель остановил кровь, и Байлун проходил с гелевой блямбой на башке до вечера. Когда же сели ужинать с его квартирными хозяевами, и из Вовчикиной головы прямо в тарелку с лапшой стала капать кровь, перемешанная с гелем, хозяева забили тревогу — и позвонили мне. Я примчался, как угорелый, и эвакуировал Балунище в больницу, ибо медсестра из ближайшего медпункта заявила, что не занимается черепно-мозговыми травмами.
Дело было вечером в пятницу, а, как оказалось, конец рабочей недели в Китае даёт не меньше эксцессов, чем в России. Ожидая в коридоре, пока Вовчика осмотрят, промоют рану и зашьют аккуратным хирургическим швом, я насмотрелся и на выпавших из окна пьяниц, и на жертв неосторожного вождения, и неподеливших что-то и вступивших в рукопашную супругов: всем им технично и по-деловому оказывалась квалифицированная медицинская помощь.
Шрам у Байлуна получился аккуратный, и его почти не видно под причёской. Впрочем, сейчас она у него весьма короткая, ведь недавно Вовчик попал в армию. Как обычно, мы узнали о его призыве совершенно неожиданно, как и об его отчислении из колледжа при ИТМО, где он учился, к сожалению, спустя рукава.
Возможно, эта была плохая идея — переводить его из китайской специализированной гимназии в техническое учебное заведение со сложнейшими математикой и физикой?! Уж, не знаю — не мне об этом судить…
Вообще же Вовчик-Байлун еще со времён учёбы в школе хорошо разбирался в компьютерах, что называется, рубил в них! Он и учиться-то отправился в свой колледж по специальности «Защита компьютерной информации».
Надеюсь, армия ему пойдёт только на пользу, и после возвращения на дембель он благополучно закончит колледж и продолжит учёбу в ИТМО.
Что касается китайского языка, то, надо сказать, Байлун побывал у нас на программах несколько раз. Таким образом, к своим 18-ти годам он посетил Китай как минимум раз семь. И с языком у него всё в порядке! Надеюсь, он сумеет правильно распорядиться своими талантами, навыками и умениями. В армии, как известно, многие из этих навыков совершенно точно смогут ему пригодиться!
Я же до сих пор продолжаю свои отношения с Шаолинем и Школой шифу Ши Дэцяня, которая теперь полностью перешла в управление и собственность моего шаолиньского побратима — Ху Фаюаня, постоянно участвуя в совместных образовательных и тренировочных программах как внутри Китая, так и за рубежом.
Такая, видно, была у нас карма: и в прошлой, и полагаю, в будущей жизни мы будем связаны незримыми узами товарищества.
Меня же ждали новые горизонты, новые испытания и новые пришествия в Шаолинь и Дэнфэн, о чём я обязательно расскажу вам в следующий раз…
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Старый 11.01.2019, 00:06   #19
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 18.12.2017
Адрес: Ингерманландия-Башкортостан
Сообщений: 438
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Д.А.Артемьев Посмотреть сообщение
Об авторе есть еще и такая информация:

...Преподает в России в Санкт-Петербурге: ЦИНЬНА, ТАЙЦЗИЦЮАНЬ, ЦИГУН и ТАЙЦЗИ ЖОУЛИЦЮ/БАЙЛУН-БОЛ с начала октября по середину марта.
Текст зубодробительный, а циньна было бы интересно поглядеть-попробовать...
Игорь Владимирович вне форума   Ответить с цитированием
Старый 11.01.2019, 01:04   #20
Доступ 1 уровня
 
Регистрация: 24.06.2011
Сообщений: 3,565
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Игорь Владимирович Посмотреть сообщение
Текст зубодробительный, а циньна было бы интересно поглядеть-попробовать...
Кто ж мешает - Стас еще мес. в Питере. Только имейте ввиду: циньна это не стиль, это заломы и захваты - элемент многих кит. стилей, внутр. и внешних. Поэтому, если собираетесь применять в толпе карманников , то весьма эффективно. Как показал опыт Чэнь Юя, который, будучи в Гонконге, сломал в толпе пальцы карманнику. А вот против ударников не советовал бы . Эту штуку надо изучать как составную часть конкретного стиля.
__________________
И воздастся каждому по практике его.
Игорь Петрушкин вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Выкл.
Pingbacks are Выкл.
Refbacks are Выкл.



Часовой пояс GMT +3, время: 00:27.

Регистрация Справка Календарь Поиск Сообщения на форуме за день Все разделы прочитаны

Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод:
SEO by vBSEO 3.6.0zCarot